– Знаю! – зло бросил он мне. – Проконсультировался! И даже литр его достал! Когда эта падла мне в руки попадет, он у меня его весь чайными ложками выпьет, чтобы подольше мучился!
– С ума сошел? – воскликнула я, и у меня даже зубы стучать перестали. – Смертельная доза, по разным данным, от 10 до 35 грамм, в зависимости от множества показателей: вес человека, наличие пищи в желудке и так далее. В 1 чайной ложке 5 миллилитров воды, то есть пять грамм. А спирт легче воды, получается, что семь-восемь… Ну, девять чайных ложек – и он впадет в кому, а потом – труп! Каплями ему его надо давать! Капельками! В воде развести и вливать! Мелкими дозами! Вот тогда он точно будет долго мучиться! Ты даже не представляешь себе, какие нечеловеческие страдания испытали Матвей и Светлана! Теперь-то я понимаю, почему Екатерина Матвеевна сказала, что труп Матвея был черный – это один из симптомов отравления амиловым спиртом.
– Посмотрим, что с тобой будет, когда ты акт вскрытия прочитаешь, – хмуро буркнул он. – Я бутылку водки из горла в один прием выпил, и то не отпустило.
– Да уж! Отвыкла я от таких вещей, – передернула плечами я и стала читать дальше.
И я дошла до акта вскрытия, и, видимо, здорово изменилась в лице, и даже рукой за горло схватилась, потому что, если бы не мой пустой желудок, вырвало бы меня точно. Игорь сделал знак бармену, и тот мигом принес и поставил на стол бутылку коньяка, два бокала и тарелочку с нарезанным и посыпанным сахаром лимоном. Он разлил коньяк, и Игорь, взяв свой бокал, почти приказал мне:
– Пей! Иначе не выдержишь! Это и мужику читать не под силу.
И я выпила, потому что мне это было действительно надо. Правда, мне не полегчало, и Игорь, поняв это, уже сам снова налил. Вторая порция помогла, и я перевела дух – да-а-а, это было чтение не для слабонервных!
– Сигарету дай! – попросила я.
Игорь не только дал мне сигарету, но и зажженную зажигалку поднес. Да он сейчас еще и не то готов был для меня сделать, лишь бы я ему помогла добраться до убийцы Светланы. Покурив, я окончательно пришла в себя. А вот и композиционный портрет на экране появился. И я этого человека сразу узнала. Все, как говорили в Денисовке и как описывали убийцу свидетели, чьи показания я только что прочитала: очки, усы, бородка, на голове шапка с опущенными ушами, высоко намотанный на шее шарф, но глаза-то, если ты в помещении, а не на солнце, за фотохромными стеклами не скроешь! По ним-то Мария Федоровна его и опознала. Да-а-а, действительно, глазастая старуха – она же с ним в полумраке разговаривала.