Беда грянула лишь в октябре. Письмо пришло в воскресенье, после полудня, когда почту обычно не доставляют. На конверте не было почтового штемпеля и обратного адреса, но Френни сразу узнала почерк. Еще до того, как подняла письмо с пола, куда оно свалилось через прорезь для почты. Ее почему-то сразу насторожило, что письмо было адресовано ей одной.
– Везет же некоторым, – сказал Винсент. Он забежал к сестрам выпить кофе, как делал всегда, когда Уильям учил студентов на воскресных курсах.
Френни смотрела на конверт, валявшийся на полу, и не торопилась его поднимать. Ее словно парализовало от страха. В конце концов письмо подняла Джет и вопросительно взглянула на сестру.
Френни кивнула.
– Открой ты.
Джет присела на стул в прихожей, и Грач запрыгнул к ней на колени. Он потрогал конверт лапой, и изнутри донеслось пчелиное жужжание.
– Лучше вынести его на улицу, – сказала Джет, отдавая конверт Френни. – И мне кажется, тебе надо открыть его самой. Письмо адресовано только тебе.
Френни вышла на заднее крыльцо. В городе пахло миллионами разных возможностей и мясным рагу. Френни вскрыла конверт и проводила взглядом пчелу, поднявшуюся в мутный воздух. Это был плохой знак. Пчелы – предвестники скорой смерти.
Письмо было очень коротким:
Приезжай сегодня.
Изабель нечасто обращалась к ним с просьбами, но если уж обращалась, то ее просьбу следовало исполнить. Так считала Сюзанна Оуэнс, и так же считала ее дочь. Это даже не обсуждалось. Френни собрала чемодан и уже через час села в автобус, идущий в Массачусетс. Джет дала ей пакет с едой, чтобы перекусить в дороге: сэндвич с помидорами, зеленое яблоко и термос с чаем «В добрый путь» – смесь черного чая с апельсиновой цедрой, мятой и розмарином. Проезжая мимо зеленых полей Новой Англии, Френни вспоминала то лето, когда они с Джет и Винсентом гостили у тети и Хейлин писал ей письма чуть ли не каждый день. Она думала, что у нее все получится. Все будет так, как ей хочется. Она думала, что сумеет воспарить над миром, чьи печали и беды ее не коснутся. Она с детства мечтала быть птицей, но теперь, наблюдая в окно за Льюисом, который летел за ней следом, она поняла, что даже птицы прикованы к земле своими потребностями и желаниями.
Было прохладно. Френни надела мамино черное демисезонное пальто, высокие черные сапоги со шнуровкой и рубашку и джинсы из гардероба Винсента, которые он не стал брать с собой, когда переехал к Уильяму. Ей не давало покоя дурное предчувствие. Письма из одной строчки – это всегда нехороший знак. Это значит, что человек уже не справляется с тем, что обрушилось на него. Если еще можно что-то исправить, найдутся и сотни способов. Если же ничего исправить нельзя, то и слова не помогут.