- Пройскер? Ганс?
- Да. Ганс Пройскер. Батальонный командир 155-ого пехотного полка. Он обвиняется в убийствах мирных жителей, разбойных нападениях, вымогательстве, грабежах и мародерстве.
Леопольд с крайне удивленным видом обернулся к одному из майоров. Тот был бледен как полотно.
- Ганс? – Вопросительно спросил принц.
- Это все навет! Навет! – Нервно выкрикнул он, а у самого глазки-то так и забегали.
- Конечно навет, - усмехнулся Меншиков. – И жители сами покинули город, да в такой спешке, что побросали свое имущество. Не его ли вы, любезный майор, переправляли в Германию? Вы знаете, что вас приговорили к повешению?
- Я… я… - начал было что-то говорить Пройскер, но не нашел слов. Бледный. Испуганный. На грани самообладания. Едва в истерику не проваливается…
Немного поболтали. Пока бойцы Меншикова обыскивали штаб армии. Изымали казну, карты, шифровальные книги и прочую полезную «литературу».
Потом пошли грузиться.
Собственно, всю эту толпу офицеров Максиму с собой тащить было не с руки. Поэтому он прихватил только Леопольда и того майора Пройскера.
Принца Меншиков поместил вместе с собой – в Rolls-Royce. Все-таки – августейшая особа, а не просто генерал.
А Ганса повесил на фонарном столбе. По-простому. Подвел грузовик. Закрепил веревку. Накинул петлю майору на шею. Прикрепил спешно слепленную табличку с надписью «Räuber, Mörder und Plünderer ». Ну и отогнал грузовик, оставив негодяя болтаться в петле…
Меншиков действовал на свой страх и риск, потому как никакого суда не было. Расследовать – расследовали. И действительно смогли подтвердить массу мерзости, сотворенную этим майором. Но не более того. Впрочем, принц не стал возражать против приговора. Да и прочие офицеры помалкивали. Максим специально спросил у них – могут ли они сказать что-то в защиту Ганса. Но они не нашли слов. А, возможно, не захотели.
Так или иначе – Меншиков решил для себя, что этого мерзавца нужно казнить. И именно повесить. То есть, лишить жизни самым унизительным для тех лет способом. Риск имелся. Противники ротмистра в России могут попытаться раздуть это дело и устроить душеспасительную истерику. А могут и не устроить, испугавшись за свои шеи. Но вот то, что поляки и евреи к нему теперь станут относиться много лучше, это факт. Ведь именно они населяли Калиш до летней резни 1914 года. На первый взгляд - мелочь, но на деле – приятный и далеко идущий козырь.
Что стало с остальными пленными? Ничего плохого. Их, как и захваченными бойцами там в поле, просто связали и бросили как есть. Или сами развяжутся, или кто сжалится. Таскать с собой толпу пленных Меншиков не планировал. Да, принца бросить не мог. Слишком ценная добыча. А остальные ему были без надобности.