На самом деле Меншиков не хотел приглашать именно Маяковского, обратившись к нему в самый последний момент. Он жаждал взять какого-нибудь метра-прозаика или, на худой конец, более покладистого поэта. Но не срослось. А этот безумец подписался не глядя. Даже и расспрашивать ничего не стал.
- В бой? На территорию германца? Иду!
И вот теперь вся эта команда трудилась.
Все, включая Императора, восприняли этот каприз Максима как блажь. Однако Меншиков действовал в своих интересах, прекрасно понимая свои резоны.
Армия вне политики? Бред и абсурд! По какой-то нелепой случайной этот лозунг был «поднят на щит» во времена Императора Павла, видимо немало боящегося дворцовых переворотов. Да с тех пор сие заблуждение так и прижилось. Более того – его старательно пытались пропихнуть в реальность, что порождало массу уродливых проблем.
Это рядовой солдат мог быть вне политики. Может быть. А офицер – уже нет. Ведь политика – это искусство управления . А командир должен уметь не только воевать, но и управлять. Ведь на каждую минуту боя приходились недели, а то и месяцы маршей, тренировок, быта и прочих обыкновенных вещей.
Командиру нужно управлять своими людьми. Находить общий язык с соседями и смежниками. Ладить с местными жителями в местах дислокации. И так далее, и тому подобное. А на войне – так и вдвое острее все становится. Особенно если армия вошла на территорию иного государства. Не справишься – получишь в тылах партизан, в воде отраву, а в супе – смачный плевок.
Одного военного таланта для толкового командира недостаточно. Он должен быть еще и политиком, держащим нос по ветру и чутко отслеживающим конъюнктуру. Хотя бы для того, чтобы самому не вляпаться и подчиненных уберечь.
А что является важнейшим инструментом политика? Правильно. Пропаганда. В любых ее формах. Вот Максим и озаботился этими вопросами, подойдя к делу с размахом и огоньком. А потом еще и «влив в уши» и Новицкому, и Маяковскому, и Нестерову массу новых идей, почерпнутых им в будущем. Да и новинки кое-какие «изобрел» специально по случаю. Например, что-то вроде примитивного механического Steadicam для «Аэроскопа», который можно было крепить как к технике, так и жесткому эрзац-жилету оператора. И таких «изобретений» сюрпризов хватало, подогревая дополнительный интерес участников.
Эти деятели искусства трудились, старались. Делали наброски. Общались. А потом, когда эскадрон вновь выступил, уже в грузовике делились впечатлениями и идеями.
И снова путь. И снова шоссе из утрамбованного щебня на невысокой насыпи. И снова встречный транспорт «сдувает» на обочину разведывательным взводом.