Костя ждал нас в небольшой ложбинке на склоне холма. Когда мы прибежали, он приподнялся и активно замахал рукой.
«Что за хрень? Увидал кого-то, что ли?»
– Ты чего машешь, как припадочный? – задал я первый вопрос Иванову.
– А вы хрен ли как на параде? Там внизу, с километр на север – отделение эсэсовцев. – Я даже икнул.
– Идут или…
– Откуда вылезли, даже не знаю. Вот так, как черти из табакерки выскочили. Выше не пошли, но нашу тропу оседлали.
– Ну, так немудрено, она просто самая удобная. Мы же сами ее почему выбрали? – Тропку мы наметили именно потому, что на ней были следы. Заметённые снегом, вчерашние, но видимые хорошо. Мне не хотелось топтать новую дорогу, на склоне это будет заметно издалека.
– Так как пойдем? – Зимин поинтересовался.
– Да пройти-то тут не проблема, а вот то, что эти ушлые фрицы куда-то могут залезть и так же неожиданно вылезти…
– Может, вальнуть их всех по-быстрому, да и всех делов? – Митрохин еще не совсем «вкурил» смысл нашей работы.
– Серег, Вано с гребня бежит, – Дед проклюнулся. Он назад наблюдает. Вано оставался на гребне и следил.
– «Клади» его. А то эти ухарцы срисуют.
Дед сделал знак рукой Вано упасть и ползти.
– Чего там? – коротко бросил я грузину, когда он добрался до нас.
– До взвода. Идут шустро, но там растяжки на пути и мины. Минут двадцать точно есть. Видимо, где-то рядом в секрете были, раз немчура артиллерией весь склон не перемешала.
– Если этих, что впереди, работать, то только тихо. Иначе еще снизу набегут. Нам нужно только дойти до места, где эти гребаные эсэсманы сидят, дальше свернем влево и уйдем. Там роща начинается. Митрохин!
– Да, командир, – откликнулся Андрюха.
– Готовь тихую, Костя, разложи мою, надо торопиться.
Через четыре минуты мы с Митрохиным подобрались на дистанцию в четыре сотни метров. Ближе уже нереально. Склон дальше как стол будет. А нам надо этих убрать, да еще до рощи добежать, пока на гребень не выползут те, что поднимаются с той стороны.
– Готов? – я уже глядел в прицел.
– Готов, – шепнул Андрюха.
Лежал я справа от напарника, значит, так и стреляем. Он слева начинает, я справа, на середине встретимся.
– Работаем, – шепнул я и нажал спуск. Фрицы, видимо, сидели в охранении, а не по нашу душу пришли. То, что Костя их ранее не видел, ему в минус. У немчуры там шинели лежали, они просто укрылись в ложбинке. Там как раз была какая-то яма, за ними гладь. Когда Костя убирал последнего, центрального в фуражке, я отметил про себя: «Секунд восемь, максимум десять, и у нас отделение „холодных“ фрицев образовалось. Никто даже оружие не поднял, не то чтобы заметить, откуда их убивают. Вот она, работа снайперов, один выстрел – один труп». Дорога свободна, поднимаю руку. Через минуту парни уже у меня, Вано чуть позади, ему метров триста еще бежать, он так и оставался наблюдателем на гребне.