— Что вы делаете? — Я снова испугалась. — Вы ее разрушаете?
А если весь этот разговор — лишь способ отвлечь? И сейчас он меня убьет, как только справится с охранкой Зверя?
— Непросто разрушить защиту, связанную с силой дающего. Кроме тебя, никто не может использовать эту связь.
Он убрал руку, а я снова ничего не поняла.
— Грани тянут свое, — словно бы вздохнул Призрак. — Приходи снова, Миланта, когда захочешь.
Он отступил, а картинка поплыла и смазалась перед глазами.
— Ой… — Я медленно села, приложила ко лбу ладонь и огляделась. — Я что, упала? — Поспешно ощупала голову в поисках шишки от удара, которая бы объяснила, как я оказалась лежащей на полу, если еще несколько секунд назад рассматривала красивый разноцветный потолок. — Наверное, засмотрелась и оступилась, — пояснила самой себе, пытаясь сообразить, на какое время потеряла сознание. Похоже, лишь на несколько секунд, поскольку голова болела не так, как могла бы, ударься я со всего маху о каменный пол.
Встав и отряхнувшись, я одернула подол платья и направилась к двери, вдруг почувствовав, как сильно замерзла. И ведь не сказать чтобы внутри домика у озера было слишком свежо или морозно, однако мои руки оказались практически ледяными, пальцы подрагивали, а в груди поселился странный холод.
Сложно объяснить, почему я не поспешила в собственную комнату или на кухню, не налила горячего чаю или молока с золотистым медом, чтобы согреться, а пошла прямиком к дознавателю. Для описания моих действий более или менее подходило слово «беспокойство». В теперешнем состоянии сыщика была и моя вина, а потому следовало узнать заключение доктора, ведь я убежала из дома, даже не поинтересовавшись, что конечно же странно для переживающей любовницы.
В комнате Кериаса не было никого, кроме самого хозяина, и он крепко спал.
Говоря себе, что подхожу с целью проверить температуру, я приблизилась к кровати и склонилась над Зверем. Не отдавая отчета в странности своего поведения, взяла лежавшие поверх покрывала расслабленные ладони и крепко их сжала.
Удивительно, но, пока я шла по парку, торопясь вернуться в дом, холод отступил, а быстрая ходьба согрела все тело, и только холодок в груди исчезать не спешил.
Ладони Кериаса были широкими и жаркими, от них в мои пальцы перетекало тепло, растапливая льдинку, не дававшую свободно дышать. Я точно вырвалась на свободу из колючего плена и, закрыв глаза, перевела дыхание, ощутив небывалую легкость. Почувствовав, как улыбка скользнула по губам, я открыла глаза и столкнулась с внимательным и изучающим взором проснувшегося Зверя.