Пару мгновений понаблюдав занятную картинку и осознав собственный стыд, отшатнулась от него и, юркнув мимо, понеслась на кухню. И только оказавшись среди своих кастрюлек и плошек, смогла перевести дух. Прижав руки к горящим от стыда щекам, даже сжалась вся.
– Позорище! – я скорее выдохнула, чем прошептала, но у полиморфов чуткий слух, и появившийся за спиной Кирилл услышал мое мнение по поводу моего же поведения.
– А мне понравилось! – его скорее довольное урчание, чем привычный тон, заставило опять вспыхнуть мои щеки и за компанию с ними – уши и шею.
Мужчина, окинув меня веселым взглядом, поставил ведро, качнул головой и нарочито обреченно произнес:
– Та-а-ак, понятно, мне посчастливилось нарваться на скромную маменькину девочку! – Я в недоумении вскинула брови, потом нахмурилась, потому что в голову пришли не совсем радостные мысли, но их тут же заставили исчезнуть последовавшие слова Кирилла: – Но я только рад!
Он развернулся и, демонстрируя мне впечатляющую спину, где мышцы, можно сказать, жили в тесноте, да не в обиде, удалился из кухни. Правда, напоследок до меня долетело его пожелание:
– Да, кстати, я очень блинчики люблю с вареньем…
– Да-да, всенепременно…
И хоть мой ответ был попыткой съязвить, но, постояв пару минут, вздохнула и начала быстро готовить блинчики. И не буду даже кривить душой, что это я делала себе или для других. Для него я их пекла! Гад!
На запах еды вскоре начали собираться остальные гости. Руслан в кое-как наспех натянутой майке и штанах, на ходу приглаживая волосы и почесывая живот; потом Лиза притащила за собой сонного Олега, но сразу проснувшегося, стоило ему увидеть аппетитную горку пышных блинчиков. К слову сказать, парнишке баня помогла – выглядел он гораздо лучше. Последними пришли Лида с Павлом, и я в очередной раз подивилась этой парочке – прямо как из сказки про Машу и Медведя. Пока они спускались по витой лестнице со второго этажа, я умилялась и завидовала, с какой предупредительностью и заботой Павел вел свою жену. На последних ступеньках она запрыгнула ему на спину и с задорным смехом уже на мужниных закорках добралась до стола.
– Знаешь, Кирюш, я уже завидую твоему будущему мужу. Каждый день сплошной праздник живота…
Лида, услышав Павла, который засовывал в рот очередной блинчик, обильно сдобренный вареньем, насупившись, спросила:
– А себе ты не завидуешь? Я тоже готовлю, маг-воздушник, универсальный парикмахер, вон вы все у меня какие модно постриженные…
– Да-да! Лидуша, себе я завидую больше всех…
Лида попыталась сохранить обвиняющее выражение на лице, но, взглянув на активно жующего мужа, в глазах которого плясали смешинки, рассмеялась с добродушной подколкой: