— Простите, тут есть Wi-Fi? — агент Гречанка ослепила пожилую пару самой обворожительной из своих улыбок, что сама оценивала на два эфира по полтора часа, то есть гостя надо задержать сейчас и заманить повторно, — у меня безнадёжно сел смартфон, а нужно срочно залезть в Wikipedia. Еду на государственный экзамен, стыдно будет, знаете ли, мне нужен архитектор.
Пока мужчина восхищённо хлопал глазами, разглядывая попутчицу, молодящаяся дама возраста возни с внуками шустро протянула ей смартфон.
— Только недолго, пожалуйста… — её ласковая мина сочилась ядом.
«Так… Сведений осталось мало. Родился в герцогстве Миланском в 1445 году, погиб при невыясненных обстоятельствах, похоронен в Великом московском княжестве в 1493 году. Пята арки, импост, капитель. Стены и башни». Поблагодарив путешественников, Лена опрометью кинулась в купе.
Михаил как раз прилаживал в кобуру только что проверенное оружие. Ошпаренный вид напарницы заставил его выпрямиться. Но он смолчал.
— Слушай, старик. Доброе утро, прости. Мне нужна голая логика, более ничего. Ты просто слушай и кивай, если я рассуждаю правильно. Если кто-то строит стены и башни, значит, под них подкладывает фундамент? Там белый камень ещё от Дмитрия Донского, по тем временам нормально, сто лет стоят и дальше будут. В фундаменте может быть заложен источник излучения. Да ты меня слушаешь или нет? Я не со стенкой разговариваю.
— Вот ты и проснулась, Гречанка. Добро пожаловать на борт. Я рад, что ты сделала правильные выводы. Давай чайку закажем, ладно?
— Миша… Мне нужно всё, что можно найти по Solari после 1493 года. Твоя сестра нам может в этом помочь? Блин, если он оказался в Италии, я наверняка знаю, что ключ от венца владык никто никуда не перемещал. Это просто глупо держать ключ за тридевять земель! София — из Византии, уж она-то умела наводить тень на плетень хлеще всех иезуитов вместе взятых.
— Лена, давай всё по порядку, ладно? Для экстренной связи генерал нам оставил планшет со Skype и защищённым каналом связи. Моя сестра нам не поможет, она утренним рейсом вылетает в Рим. Пасти твоего профессора. Но я могу отослать ей запрос по тому же закрытому каналу. Зашифруем, и всё. Тем более, в итальянских архивах оттуда ей удобнее будет ковыряться.
— Шифруй вопрос. Всё про Петро Антонио. Теперь послушай меня так, как если бы слушал исповедь самого Бен Ладена. Вчера на Никольской мы получили четырнадцать символов, один за другим. Так? Лев, человек, дитя, царь. В какой момент полученные сведения перестали фиксироваться на все электронные носители? Твой друг забрал у меня фотокамеру около башни, то есть восемью первыми остановками Via dolorosa можно было пожертвовать, если куратор из коридора власти до них доберётся. Правильно?