– Может, я видел меньше тебя в жизни, не выбирался дальше тоннелей и пещер, но у меня никогда не возникало вопроса, ради чего я живу. Моя жизнь в моем ребенке.
– Обычный примитивный гно, – презрительно сплюнул Глостер. – Рассуждаешь как глупый дурак! Я женился, потому что все женились, – он растягивал слова, передразнивая неторопливую речь Борга, – я зачал ребенка, потому что женился. Так надо, так делали мои родители, так будут делать мои дети. Живи для собственного развития. Отделался от жены и ребенка, тем лучше, забудь и живи полноценно.
– Еще слово о моей семье, и я сверну тебе голову, – грозно насупился Крушиголов.
– Какие мы нежные. Просто я говорю правду, женщины абсолютное зло!
– Глостер, – я решил вмешаться, пока диалог не перетек в драку. – Судя по твоим годам, у тебя же были женщины.
– Ну были, – нахмурился мастер-лучник.
– И ты, скорее всего, любил…
– Ну… – речь Палец-в-рот-не-клади стала еще короче.
– Так вот сдается мне, что когда-то тебе попросту не ответили взаимностью.
– Кто впереди пойдет? – Резко сменил тему Глостер.
– Ты и пойдешь, – принял я правила игры, перестав давить на больное. – От тебя требуется одним выстрелом отсечь руку в области запястья, чтобы лич не мог держать посох. У тебя как с Ночным зрением?
– Неплохо, но оно мне не понадобится.
С этими словами Глостер скинул рюкзак, запустил туда свою загребущую пятерню, пошарил с самым задумчивым выражением лица и извлек вытянутый металлический прямоугольный предмет, который держал за ручку. Все стенки были глухими, за исключением последней, где располагалось стеклянное окошко. Сигнальный фонарь, дошло до меня.
– А на чем он горит?
– На лимфе, – в один голос ответили Палец-в-рот-не-клади и Крушиголов.
Бедные киши, судя по всему, тут все производство на них держится.
Мастер-лучник открыл стенку с окошком, запалил фитиль и закрыл обратно. Темноту тоннеля прорезала мощная полоса света.
– Волшебный луч в кромешной тьме, – еле слышно промурлыкал я,
– Чего? – Нахмурился Глостер.
– Ничего. В общем, слушай указание: близко к личам не подходить, иначе они вас обездвижат. Надо одним выстрелом перебить руку с посохом. Самое слабое место – запястье. Это уже проверено. Сможешь?
Глостер утвердительно кивнул, поднимая фонарь перед собой. Весь его вид будто говорил – да я десять мертвяков до завтрака убиваю, еще пять после и пару, пока несут кофе.
Впрочем, мастера-лучника, при всех его отрицательных качествах, хвастуном назвать было нельзя. В чем я скоро убедился. Длинный тоннель, изредка вихляющий по сторонам и соседствующий с такими же темными и мрачными ходами, должен был привести нас прямиком к омам. Если, конечно, карта разведчиков не врала. Злополучный обвал, который помешал им вернуться, мы уже обошли, не встретив ни одного мертвяка, что немного тревожило. Но выйдя на прямой оперативный простор, тут же увидели в сорока метрах впереди неподвижного лича.