Он понимал, что мисс Бэннон поступала по-доброму, не говоря, что притащит его и Вэнса Британии, чтобы все объяснить.
— Мы нашли изначальный источник болезни. Вы изучали историю, мисс Бэннон?
— Мое образование, сэр, было лучшим, обеспеченным Коллегией, — но в ее тоне не было резкости. — И я продолжала дальше учиться. Какая часть истории вас интересует?
— Тысяча шестьсот шестьдесят шестой. Великая чума.
«И в это время Лондиний горел».
Наступила тишина. Мисс Бэннон опустила приборы, взяла чашку, оттопырив мизинец. Микал устроился на свой стул, тарелка была с такой горой еды, что удивляло, что фарфор не разбился.
— Жуткое время, — отметила она, сделав маленький глоток.
— Точно. И мы вот-вот снова пострадаем от этого, если наука — в форме доктора Вэнса и меня — не сотворит чудесное лекарство. Сыворотку, если мы правы.
— А если нет?
Дверь открылась, появился Вэнс — свежий, в новой одежде, что ему явно обеспечили Финч и его ребята — его глаза были особенно темными, но Клэр не мог различить эмоцию.
— Если нет, — сказал Вэнс, — тогда, мисс Бэннон, Лондинию и всему миру поможет только Бог. Ваше гостеприимство чудесно, хотя ваши слуги не поддаются очарованию и вежливости.
Мисс Бэннон моргнула.
— Они не тратят это на тех… гостей… к которым я выразила отвращение, — сухо ответила она. — Завтракайте, сэр. Серебро должно остаться на столе.
— Я — художник преступления, мадам. Не простой вор, — он поправил рукав и прошел в комнату, с интересом озираясь. — Ваш неаполитанец вот-вот придет. Все еще недоволен.
«А когда он бывает другим?»
— Постарайтесь не подраться за столом. Наша хозяйка такого не одобрит, — Клэр тяжко вздохнул и посмотрел на газеты. Есть он не хотел.
— Боже правы, — мисс Бэннон сделала ее глоточек чая. — Есть в этом доме те, кого вы не вывели из себя, Вэнс?
Это было объявлением войны, по мнению Клэра. Вэнс сделал вид, что не заметил.
— Мистер Клэр, наверное. И, уверен, есть пара слуг, что меня не видела. Какие новости, старина?
«Мне надоедает твоя фамильярность», — но Клэр отогнал раздражение. Оно не помогло бы.
— Мистер Моррис пал жертвой своего творения, так что мы вынуждены продолжить эксперименты. Его бумаги и детали его экспериментов… мисс Бэннон, у нас ведь этого нет?
— У меня есть догадки, где их можно найти, — тон мисс Бэннон стал чуть холоднее. — Надеюсь, тот, у кого они, еще не покинул берега Англии, или я буду раздосадована необходимостью путешествия. Я требую всей информации о природе заболевания. Может, это еще можно исцелить.
— Я был бы рад, — Клэр закрыл «Таймс» и открыл «Курьера», у которого было жуткое качество бумаги, неприятные формы букв, но там хорошо описывались страдания низших классов. — Признаюсь, мисс Бэннон, я уже не так оптимистичен.