Это словно махать красной тряпкой перед быком. Моя реакция предсказуема. Мы занимаемся сексом, и момент упущен. Конечно, мне не хочется слышать обо всех этих мужчинах. Для меня даже достаточно одной только мысли о них, и у меня сжимается живот и хочется кого-то убить, но я не хочу, чтобы ее прошлое было пустым местом, белым пятном.
Я остро чувствую, как собственник, что ревнив, и она это тоже ощущает, но я хотел бы, чтобы она мимолетно хотя бы бросила в мою сторону малюсенькое замечание о своем детстве. Я понял уже, что ее отец был жестоким садистом, но нельзя жить полноценной жизнью, не разобравшись и не вспоминая свое прошлое.
Иногда мне хочется расспросить Лену о том, что на самом деле произошло, чтобы разобраться во всем. Тогда бы у меня сложилась картина ее детства, и я бы многое понял. Я знаю, что владею ее телом, но для меня этого мало. Я хочу ее всю — разум, тело и душу.
— Выпьешь со мной? — предлагает Гай.
— Конечно. Пиво.
Он достает бутылку из мини-холодильника под баром и наливает себе виски.
— Налить в стакан? — спрашивает он.
— Нет.
Он отдает мне бутылку. Я улыбаюсь ему в ответ и делаю глоток.
— А где девочки?
— Лена помогает Софии наряжаться.
Я хмурюсь.
— Есть какая-то причина?
— Это своего рода сюрприз.
Я настороженно поглядываю на него.
— Хорошо.
— А вот и они.
Лена появляется первой, улыбаясь во весь рот, как у чеширского кота. А потом появляется София, и я испытываю удар под дых. Я смотрю на нее огромными глазами, с челюстью, упавшей на пол. Господи Иисусе! На ней — красное платье из какого-то обтягивающего материала и туфли на высоком каблуке. Ее волосы уложены волнами, спускающими по спине. Она выглядит чертовски потрясающе.
— Привет, — тихо произносит она.
— Поразительно! Просто вау, — только и могу я сказать, голос хриплый с придыханием. Она никогда не наряжалась для меня.
София краснеет, отчего выглядит еще прекраснее.
— Ну, мы пойдем, — говорит Лена.
— Пока, — только и могу я вымолвить, даже не повернув голову в их сторону.
Входная дверь закрывается, и в квартире устанавливается слишком тихая тишина.
Я подхожу к ней и беру ее за руку, медленно кружа вокруг.
— Как женщина может быть такой красивой! — шепчу я.
— Я не красивая. Моя сестра — настоящая красавицы в нашей семь…
Я опускаю палец ей на губы.
— Не надо. Не пренебрегай нашим счастьем. Мы самые счастливые люди на земле.
Улыбка дрожит на ее губах.
— Куда мы направляемся? — Спрашиваю я.
— Мы идем на концерт классической музыки.
У меня вырывается стон.
— Не говори мне, что отвезешь меня в место, где мне придется несколько часов сидеть твердым рядом с тобой в темноте.