Коджак с сомнением вилял хвостом.
Часом позже желудок Стью заурчал, предупреждая об опасности. Он едва успел приподняться на локте, чтобы не запачкать одежду, и съеденный суслик выплеснулся наружу.
– Дерьмо, – печально пробормотал он и задремал.
Проснулся в темный предрассветный час, голова гудела от высокой температуры. Костер потух. Это не имело значения. Он знал, что скоро умрет.
Его разбудил какой-то звук, донесшийся из темноты. Звук осыпающейся земли и камней. Наверное, Коджак поднимался по склону из провала…
Вот только Коджак спал рядом с ним.
Едва Стью посмотрел на пса, тот проснулся. Голова поднялась с лап, а мгновением позже он уже вскочил, глядя на провал, из его горла донеслось рычание.
Осыпающаяся земля и камни. Кто-то… что-то… поднималось.
Стью с трудом сел.
Это он, подумал Стью. Он был там, но каким-то образом сумел ускользнуть. Теперь он здесь, и это означает, что он собирается убить меня до того, как это сделает грипп.
Коджак на прямых лапах двинулся к провалу, продолжая рычать.
– Эй! – послышался удивленный, но знакомый голос. – Эй, это же Коджак! Да?
Рычание мгновенно смолкло. Коджак весело побежал вперед, виляя хвостом.
– Нет! – прохрипел Стью. – Это обман! Коджак!..
Но Коджак уже прыгал вокруг фигуры, которая наконец-то выбралась на асфальт. И в этой фигуре… что-то в этой фигуре показалось знакомым и Стью. Она приближалась, а Коджак трусил рядом. Коджак радостно лаял. Стью облизнул губы, готовый к схватке, если возникнет такая необходимость. Он полагал, что сможет нанести один хороший удар, может, два.
– Кто это? – позвал он. – Кто здесь?
Фигура остановилась. Потом заговорила:
– Это Том Каллен, вот кто, мои родные, да. Том Каллен. А ты кто?
– Стью, – тихо ответил он. Перед глазами все поплыло. – Привет, Том, рад тебя видеть.
Но Тома Стью не увидел, во всяком случае, в ту ночь, потому что потерял сознание.
В себя Стью пришел около десяти утра второго октября, хотя ни он, ни Том не знали, какой это день. Том развел огромный костер и завернул Стью в свой спальник и одеяла. Сам он сидел у костра и жарил кролика. Коджак с довольным видом лежал на земле между ними.
– Том, – прошептал Стью.
Том подошел. Стью увидел, что он отрастил бороду и вообще выглядел совсем не тем человеком, который покинул Боулдер пятью неделями раньше. Синие глаза радостно блестели.
– Стью Редман! Ты уже проснулся, родные мои, да! Я рад. Так хорошо видеть тебя. Что ты сделал со своей ногой? Ушиб, наверное. Я однажды ушиб свою. Спрыгнул со стога сена и сломал, наверное. Папаша высек меня? Родные мои, да! Это случилось еще до того, как он сбежал с Ди-Ди Пэкалотт.