Рука Божья.
Как там сказал Том о Вегасе? Рука Божья опустилась с неба. И возможно, Бог оставил им потрепанный «плимут» семидесятого года, как манну в пустыне. Безумная, конечно, идея, но ненамного безумнее чернокожей женщины ста восьми лет от роду, ведущей толпу беженцев в землю обетованную.
– И она сама пекла себе лепешки, – прохрипел Стью. – До самого конца она сама пекла себе лепешки.
– Что, Стью?
– Не важно. Подвинься, Том.
Том подвинулся.
– Мы поедем? – с надеждой спросил он.
Стью сдвинул водительское сиденье, чтобы Коджак смог запрыгнуть в кабину. Что тот и сделал, пару раз втянув носом воздух.
– Не знаю. Ты лучше молись, чтобы завелся мотор.
– Хорошо, – согласился Том.
Стью потребовалось пять минут, чтобы устроиться за рулем. Он сидел наискось, практически на середине переднего сиденья, где положено сидеть второму пассажиру. Коджак шумно дышал позади. На полу валялись коробки из «Макдоналдса» и обертки из «Тако белл». Пахло лежалыми кукурузными чипсами.
Стью повернул ключ зажигания. Старый «плимут» хрипел секунд двадцать, после чего стартер затих. Стью нажал на клаксон, но услышал только жалкий писк. У Тома от огорчения вытянулось лицо.
– Мы еще не закончили, – подбодрил его Стью. И он действительно считал, что не все потеряно: в аккумуляторе оставался заряд. Он выжал сцепление и включил вторую передачу. – Открой дверь и сдвинь нас с места. Потом запрыгивай в автомобиль.
– Разве мы поедем не в другую сторону?
– Сейчас да, но если мы сможем завести эту колымагу, то быстро развернемся.
Том вылез и уперся в дверную стойку. «Плимут» покатился. Когда спидометр показал пять миль в час, Стью велел Тому влезть в кабину.
Том влез и захлопнул дверь. Стью вновь включил зажигание. Гидравлический усилитель руля при выключенном двигателе не работал, поэтому остатки сил уходили на то, чтобы удерживать «плимут» на прямой. Стрелка спидометра проползла мимо десяти, пятнадцати, двадцати миль в час. Они преодолели немалую часть холма, на который Том втаскивал Стью все утро. На ветровом стекле собирались капли воды. Слишком поздно Стью сообразил, что волокушу они оставили наверху. Двадцать пять миль в час.
– Он не работает, Стью! – В голосе Тома слышалась озабоченность.
Тридцать миль в час. Достаточно.
– Господи, помоги нам сейчас! – И Стью отпустил сцепление.
«Плимут» дернулся, сбросил скорость. Двигатель кашлянул, ожил, заглох. Стью застонал от раздражения и от боли, прострелившей сломанную ногу.
– Дерьмо! – крикнул он, вновь выжимая сцепление. – Прокачай педаль газа, Том! Рукой!
– Какую из них? – в недоумении спросил Том.