Когда она явилась и представилась, все посмотрели на Песцова. Будто тут же мысленно их сосватали. Одинокий привлекательный мужчина без вредных привычек и молодая, обаятельная, улыбчивая женщина, какие тут могут быть варианты?
У Песцова испортилось настроение.
Первое задание Катя выполнила не очень хорошо, Песцов долго и нудно упрекал ее, даже швырнул папку на стол, хотя раньше за ним таких резких движений не замечалось.
Он увидел при этом, что предпенсионная дама Евгения Давыдовна смотрела на него с усмешкой, словно понимала больше, чем он сам. И крикнул ей:
– Вы зря радуетесь, Евгения Давыдовна, вы ненамного лучше работаете, и если я не всегда это говорю, то из уважения к возрасту!
Евгения Давыдовна оскорбилась.
Да и от других повеяло холодком отчуждения. Такой был милый начальник, в меру строгий, в меру добрый, главное – справедливый, и нате вам, как остервенился! Видно, зацепила его эта новая женщина, а он показать не хочет, вот и кипятится от растерянности. Такие разговоры о себе представлял Песцов, когда пытался дома отвлечься Чеховым. Это был уже поздний Чехов, горький, местами страшный. Но Песцов как раз этой горечью и утешался.
Катя исправила документацию, принесла, Песцов молча пролистал и вернул, кивнув: да, теперь порядок. Она обрадовалась, как школьница-отличница, которую похвалили.
Всё пошло не так. Песцов вовсе не влюбился в Катю, хотя она ему нравилась – отстраненно и объективно. Но он видел, что все ждут именно влюбленности, и это злило. Он чувствовал Катю постоянно, как чувствуют что-то колющее в одежде, как камешек в ботинке, как слышат навязчивую мелодию, прозвучавшую по радио и непрошено вклеившуюся в память, ставшую чуть ли ни галлюцинацией. И если камешек можно выкинуть, колющее найти и выстричь, то от мелодии отвязаться труднее, потому что она слышится и тогда, когда ее нет.
Песцов обратился к Михайличеву:
– Нельзя ли эту Катю куда-нибудь перевести?
– Ага, уже влюбился! – засмеялся Михайличев.
– Нет. Плохо работает.
– Прямо совсем?
– Ну…
– Обучи. А уволить не могу, за нее отец просил, а он – замглавы городской администрации. Ерепеев такой, слышал?
– Нет.
– Дольше проживешь. Злопамятный и вонючий, с ним лучше не связываться. А дочка не в него, скромная, миленькая. И на внешность вполне, лично я бы не отказался.
Однажды Катя попросила Песцова помочь.
– Какая-то сумасшедшая бизнесвумен попалась, – пожаловалась она. – Упертая, я не могу. Требует окно кирпичом заложить. Я объясняю, что нельзя, она не верит.
– Пусть обращается в другую организацию.
– Да она уже почти весь проект одобрила, аванс выплатила, жалко терять заказ.