Ирокез махнул рукой и к столу вытолкали избитого, голого по пояс босого мужчину. Моторин не сразу узнал в распухшем синем лице с заплывшими глазами Бегучего и Прыгучего. Молодой охотник хрипло дышал, то и дело вытирая нос ладонью снизу-вверх. Однако, ни руки, ни ноги его не были связаны. Более того, путешественник разглядел еле заметную сквозь побои усмешку.
– И проводил, – голос ирокеза стал твёрже, он встал и двумя движениями выдернул из стола обе стрелы. – Теперь я вижу, что ваш охотник не солгал. Даже пищу вы режете железными ножами, а значит, у вас их много. Поэтому ты! – предводитель указал на Пашу открытой ладонью, – дашь по одному ножу, одному топору, одному наконечнику копья и по десять наконечников стрел каждому из моих людей. А нашему проводнику отдашь свою старшую жену, Волчицу. Если ты откажешься, мы убьём всех вас. Если у меня не будет железного оружия, то пусть его не будет ни у кого. А чтобы тебе легче думалось…
По знаку командира двое из десятка шагнули к охотникам и приставили к их шеям каменные ножи. Ещё двое с тяжёлыми дубинами наготове встали позади замерших в страхе детей. Шестеро воинов рывком выдернули девушек из-за стола, и заломили им руки за спину. Один достал длинный бронзовый ножик и, красуясь, начал медленно поворачивать его перед лицом жертвы.
Времена идут, а ничего не меняется, грустно подумал Моторин. Он нарочито неторопливо поднялся, опёрся обеими ладонями о стол, чтобы не провоцировать нападающих неосторожным движением, и, тяжело глядя на ирокеза, проговорил:
– Хорошо, Ночная Рысь. Сейчас я делаю ножи для племени маскоги, поэтому приходи весной. Тогда я сделаю ножи для тебя.
– Ты зря считаешь меня дураком, белый чужак. В нашем племени глупцу не доверят даже копьё, не только десяток воинов. Поэтому ты отдашь мне то, что я сказал, сейчас. А весной я обязательно вернусь, и тогда ты сделаешь мне ещё железное оружие.
Моторин хитро улыбнулся пришельцу.
– Но попытаться-то стоило? – с усмешкой спросил он.
Как ни странно, эта фраза сбросила общее напряжение. Конвоиры зашевелились, те, кто держали девушек, даже позволили своим жертва поёрзать, выбирая более удобное положение.
– Я рад, что ты всё правильно понял, белый, – вернул усмешку ирокез. – Поэтому сделаю тебе дружеский подарок.
Он протянул руку за спину и выволок за ухо недоумевающего Бегучего и Прыгучего.
– Предатели в нашем племени долго не живут, – так же ровно продолжал командир. – Даже если они предали не нас. Поэтому я дарю этого сына ночной крысы тебе. Уверен, ты знаешь, что с ним делать.