Печаль Танцора (Эсслемонт) - страница 203

Малыш-Дорин, тощие руки в черно-багровых разводах и ссадинах, пытался организовать контратаку.

"Не думай, что сделаешь ТЫ!" Резкий удар в висок породил ворох искр перед глазами. "Следи, что ОНИ делают, думай, о чем ОНИ думают!"

С течением лет все тренировки - взлом и проникновение, карманные кражи и лазанье по веревке - стали лишь довеском к работе с ножами. Синяков на руках и ногах становилось меньше. Дуэты со стариком длились все дольше, там, среди клубов пыли на полу сарая.

"Ты должен понимать их тонко, словно любовниц". Выпад в шею отведен. Замах - он поднырнул. Три ложных взмаха клинком, скрытым на запястье, сверху и снизу, затем очень быстрый выпад над головой - который он оценил как обманный, для прикрытия удара в бок - и отступил в сторону, отвечая тем, что в фехтовании на мечах назвали бы "останавливающим уколом".

"Ибо когда ты познаешь их так хорошо, что начнешь понимать - тогда и вонзишь нож".

Стефан отшатнулся, отступая. Прижатая к боку рука стала мокрой, заблестела в лунном свете. Он взглянул на нее и поднес клинок ко лбу, салютуя. - Туше.

Дорин решился на более агрессивный стиль, вытянул вперед оба клинка.

Стефан снова кружил, поводя кинжалами. Не обращая внимания на блеск клинков, Дорин следил за центром равновесия противника. "Он ведет - но куда лежит путь?"

Парень отказывался сражаться, уворачиваясь и кружа. Дорин понял, что "партнер" больше не хочет вести. Придется вести ему самому. Дорин пошел вперед, начиная долгую охоту, целью которой было загнать противника в угол. Тот кружил и кружил, но Дорин напирал, не упуская из вида угол крыши.

Краем глаза заметив, что луна садится. Это был самый долгий танец за все годы. Капля упала на бровь; он осознал, что впервые с Тали потеет в драке. Почти все длились несколько ударов сердца: пара выпадов, пара отскоков... Но они со Стефаном успеют отлично познать друг друга. Стойки стали совершенно идентичными. Он видел любое свое движение идеально отраженным.

"Отраженным..."

Мысль спасла Дорину жизнь.

Он воображал, будто ведет Стефана куда хочет, но верно было обратное - все время его вели как раз туда, куда ему вовсе не было нужно. Рефлекс ярости заставил его дрогнуть, и тем на пядь сместиться с пути гибельного выпада. Острие прошло сквозь куртку и прочный нагрудник, под ребра - но не коснулось сердца.

Торжествующая улыбка Стефана исчезла, когда клинок Дорина нашел себе дом в его шее.

Дорин схватился за грудь, отпрыгнув.

Стефан пал на колени, сжимая горло обеими руками. Кровь щедро оросила пальцы. Дорин бросил один кинжал и принялся сдирать нагрудник.