Печаль Танцора (Эсслемонт) - страница 236

- Где ты была? - заорала Юна, едва она показалась, на ходу поправляя рукава куртки и пояс. Айко подняла глаза, не дрогнув перед надменной командиршей. - Помогала.

Юна пренебрежительно хрюкнула и отвернулась.

Айко присоединилась к страже сестер. Король совещался с генералами, стол был завален картами и записками на пергаменте. Как всегда, она старалась не слушать, но вскоре Танцовщицу охватило негодование: было ясно, что король усердно готовит новую атаку.

- Значит, самые восточные ворота в северной стене, - соглашался Чулалорн, тыча в карту перстом. - Они не будут ждать нападения.

- Нет, точно нет, - пробормотал старый генерал. Король всмотрелся в него, одновременно позволяя слуге натянуть на себя новую рубашку.

- Северный берег, мой король? - переспросил другой вояка.

- Построенные нами лодки остаются в укрытии, не так ли?

- Да. Некоторые наверняка повреждены. Но большинство цело.

- Теперь их хватит на всех, - добавил старик Мойсолан, и король вновь гневно вытаращил глаза.

Разгневанная подслушанным, Айко все же не удержалась от улыбки при ядовитой реплике генерала. Мойсолан служил и отцу и деду, так что Третьему приходилось покорно сносить его выпады.

Они еще недолго обсуждали детали, сойдясь на предрассветной атаке. Чулалорн взмахом руки выгнал всех. - Выполняйте приказы.

Генералы поклонились и ушли. Оставшись при короле, стоя среди суетливых сестер, Айко не желала выказывать столь усердного послушания. То ли утомление, то ли воспоминания о солдатах, над которыми она поработала - она не смогла сдержаться. Вышла на середину и прокашлялась. - Мой король... сделано достаточно. Нам нужно отступить.

Юна гневно зашипела, требуя молчать.

Чулалорн обернулся; он был весьма удивлен, слыша прямое обращение. Рука в перстнях снисходительно качнулась. - Дитя, это не твоя забота. Спокойнее.

Айко побелела. "Забота" . - Мой король, не слишком ли много канезцев погибло, служа вам? Может, озаботитесь понять, что мы заплатили слишком высокую цену?

Улыбка Чулалорна пропала среди бороды. Слуги застыли, тоже глядя на нее. Король щелкнул пальцами, Юна подскочила к Айко, сверкая глазами и пыхтя. Указала на выход. - Заключение в казармах, - зашипела она, - пока я не разберусь с тобой.

Айко оглянулась на сестер в поисках поддержки, но узрела всеобщее неодобрение, лишь немногие изобразили некое молчаливое сочувствие. Натянуто поклонилась Юне: - Как прикажете, - и вышла из командного шатра.

В своей палатке Айко бросилась на кровать, поставила у ног столик для письма. Задумалась о будущем. Доспехи, как обычно, висели на подставке, напоминая обезглавленного человека. Образ вызывал головокружение; она встала и скатала кольчугу. Никто прежде не отказывался от службы в королевской гвардии. Неслыханно. Вершина предательства! Так что же ей делать? Еще годы служить человеку, которого больше не уважает? Однако он - король, и не ей судить. А что, если новая атака окажется удачной? Кто сможет сказать заранее?