— Как бы озвучить вашу идею о недавнем…
Увидев на полу телефон Булочки, я поднимаю его и возвращаю ей. Когда я пытаюсь ей его вручить, она не берет его у меня.
— Булочка, разве ты не собиралась позвонить своим знакомым? — глядя на нее, мягко спрашиваю я, в то время как она прижимается щекой к груди Зефира.
Она в шоке отрицательно качает головой.
— Она не может привлечь Жнецов, — нежно говорит Рид, забирая телефон Булочки из моих рук и ложа его на стол.
— Почему нет? — спрашиваю я.
— Это для них небезопасно, — отвечает он.
— Небезопасно? — говорю я, как будто это иностранное слово, которое не имеет для меня никакого смысла.
У меня голова идет кругом. Только минуту назад Булочка говорила, что Жнецы могут надрать задницы Падшим, а теперь это для них не безопасно.
— Их по-прежнему очень сложно найти, — продолжает Зефир. — Мы должны с осторожностью выбирать того, кто пойдет. Если они согласятся, им придется работать в команде, принимать меры предосторожности и применять альтернативные методы. Следует посоветоваться с Доминионами, потому что в этом районе от такой угрозы никто не застрахован.
Никто не застрахован? — и эти слова я слышу от самого могущественного существа во вселенной и за ее приделами.
— Черт, да кто же такие эти Ифриты? — требовательно спрашиваю я. — Я была убеждена что ангелы самые могущественные существа в округе, но ты говоришь так, как будто эти Ифриты непобедимы.
Рид выглядит напряженным, но говорит:
— Они не непобедимы Эви, но они наделены силой, которая мешает нам убить их. Их кожа практически непроницаема, потому власть и сила для них ничего не значат. На это есть свои причины. Они ангелы охотники — ангелы асассины. Они были созданы для уничтожения Падших, и они очень в этом преуспели. Но они возгордились этим… стали недовольны и перестали охотится только за Падшими. Теперь они всех ангелов считают угрозой — угрозой для них.
— Почему? — шепчу я, чувствуя, как тону.
— Кто знает. Может они не любят конкуренцию. Хотя у них тоже есть свои слабости.
— Что может их убить? — спрашиваю я.
— Магия, — с абсолютной серьезностью отвечает Рид. Я хочу рассмеяться и представить, что он пошутил, когда сказал «Магия». Само слово «Магия» вызывает во мне желание закатить глаза. — Вероятно это скорее относится к одному Ифриту, обычно принцы не работают вместе — они не социализированные существа, — продолжает он, не замечая полной нереальности всей этой ситуации.
— Принцы? — повторяю я, уцепившись за это слово.
— Принцы — единственные оставшиеся Ифриты. Самые могущественные прозвали себя монархами — королями. Большую часть Ифритов нам удалось уничтожить, но членов королевской семьи так просто не убьешь. Теперь у них есть договоренность с Падшими, и когда это выгодно Ифритам, они работают вместе.