Он опять остановился, посмотрел в таблицу, при этом в его сознании вдруг со всею ясностью возник силуэт Сильвии, стоящей у окна, и тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Заговорил вновь:
– Все остальные места, как-то: Западная Африка, север Атлантического океана у берегов Ирландии, южная и северная часть Атлантики и, тем более, Центральная часть Атлантического океана, кажутся мне совершенно нереальными: зачем корабль с сокровищами туда бы занесло?.. Ну, вот если только координата «Море у берегов Португалии» – очень правдоподобное место, хотя весьма известное…
Тут капитан прервался и спросил:
– Миссис Трелони, я думаю, мисс Сильвии тоже было бы интересно послушать, о чём мы сейчас тут разговариваем… Её гость ещё не ушёл?..
Миссис Трелони растерялась: не могла же она побеспокоить дочь, которая находилась в обществе лорда Грея? Но ответила, что сейчас посмотрит и попросит принести всем чай.
Мистер Трелони проводил взглядом родственницу, а когда дверь за нею закрылась, спросил у капитана придушенным шёпотом:
– Не хотел говорить при Гертруде… Но вы знаете, что арестованного капитана Белью полностью оправдали и отпустили?
– Я ничего ещё не слышал, – ответил капитан таким же шёпотом и уже обычным голосом спросил: – А почему отпустили?
– К констеблю пришла некая дама и сообщила, что в ночь убийства капитан Белью был у неё. Кажется, по-латыни это называется «alibi» – «быть в другом месте». Но как вам это нравится? Ай, да капитан Белью! Имея такую красавицу-жену.
Капитан промолчал, а потом спросил:
– Скажите, вы ведь, наверняка, прочитали уже новую часть манускрипта… Что там написано?
Тут Томас, до этого тихо стоявший у окна, подошёл ближе. Дядя Джордж встал, вытащил из сундука свиток и начал рассказывать, пробегая по тексту глазами:
– Документ, судя по всему, написан до июля 1538 года, когда Диего де Альмагро был казнён. Видимо, предчувствуя гибель, тяжело больной Альмагро решился вывезти большую часть своей добычи, чтобы сохранить её для сына, которому и предназначался манускрипт. Он снарядил экспедицию в Испанию и отправил сокровища с носильщиками-индейцами и верными себе конкистадорами… А вот куда те успели дойти? Все три части манускрипта написаны одной рукой, но третий, самый конец, – явно в спешке… Там и тушь другая, поэтому она и растеклась.
Дверь отворилась и вошла миссис Трелони. За ней дворецкий Диллон, великолепный, как корабль под всеми парусами, внёс поднос с чаем. Миссис Трелони, конечно же, ничего не сказала о дочери, а капитан предпочёл больше не спрашивать.