— Неплохо. Я надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь нам о своей жизни или опишешь ее.
«Надеюсь», — сказали губы Мэри.
После того как Анна ушла, Мэри надела плащ и медленно пошла по проходу к ступеням, ведущим в самое сердце лабиринта. Быстро ходить она не могла из-за болей в шее и, сама о том не думая, выработала скользящую походку, которая была весьма грациозна. Ее не очень-то удручало это заточение. Подземелье не пугало девушку. Напротив, здесь она чувствовала себя в полной безопасности, и если бы только Майкл мог разделить ее одиночество, Мэри жила бы здесь как в раю.
Она вошла в лабиринт и полной грудью вдохнула свежий воздух, настоянный осенним ароматом. Чтобы размяться, она ходила взад и вперед мимо восьмиугольной скамейки и вокруг нее. Мысленно она пыталась представить себе Майкла, совершающего путешествие. Ее интересовало, достиг ли он уже Франции и что это за страна. Она надеялась, что он скучает по ней и часто вспоминает ее. Он сказал, что со временем попытается прислать домой письмо.
Она еще никогда в жизни не получала писем. До тех пор пока на ее долю не выпала участь вместе со своими родственниками спасать короля, она не покидала маленькой деревушки возле Уорчестера, где родилась. В четырнадцать лет она осталась сиротой и перешла жить к братьям ее матери, чей дом стоял поблизости. Оба они были вдовцы и занимались плотницким делом. Мэрион вела домашнее хозяйство и занималась шитьем, чему обучила ее мать. Ее родители придерживались англиканского вероисповедания, а дяди были пуританами. Их мирная упорядоченная жизнь очень нравилась девушке. Дяди страдали от религиозных преследований во времена правления короля Карла I, но не могли мириться и с экстремистскими методами пуританского правительства. Они возлагали свои надежды на нового короля и готовы были отдать за него свои жизни.
Она тяжело вздохнула. Все, кто был дорог ей, теперь мертвы. Однако девушка не теряла надежды на то, что Майкл еще вернется к ней.
Сазерлей по-прежнему жил своей привычной обыденной жизнью. Вот только все стали замечать, что Кэтрин очень изменилась после той ночи, когда уехал ее внук. Проводив его, она не смогла сама подняться по лестнице. В дальнейшем она уже не спускалась. Сохраняя здравый рассудок, она с каждым днем становилась все слабее физически и проводила дни, сидя в кресле возле камина или ковыляя по своим комнатам.
Анна, страшно волнуясь за сына и мужа, находила успокоение только вышиванием, чем и занималась, сидя то у Мэри, то у Кэтрин. Только одно согревало женщин: с каждым днем в них росла уверенность, что Майкл и Джо благополучно добрались до Франции. Они не сомневались в том, что полковник Уоррендер непременно уведомил бы их, если бы сын хозяина Сазерлея оказался в его руках. Ему доставило бы большое удовольствие сообщить им об этом.