В монастыре я пробыл около четырех лет, завел среди тибетцев множество друзей, в некоторой степени освоил местный язык.
— И я вполне могу это подтвердить, — прервав речь друга, сказал Вячеслав Дмитриевич. — Не далее как вчера воочию видел его тибетского друга, прибывшего погостить, и слышал, как они общались на незнакомом мне языке.
— А что же вы не привезли его с собой? — спросила Елена.
— Он только что с дороги, Елена Николаевна, и должен отдохнуть после столь утомительного путешествия. Но я обещаю, что непременно познакомлю его с вами.
— О! — воскликнула Софья. — Мы как раз устраиваем бал в следующую субботу в честь именин моего мужа. А что, если нам пригласить вас вместе с вашим тибетским другом? Или он совершенный дикарь и не может участвовать в таких мероприятиях?
— Софья Николаевна! — укоризненно заметил Алексей Спиридонович, покачав головой, и, извиняясь за жену, виновато улыбнулся.
— А что? По-твоему, люди, живущие в горных лачугах, устраивают светские балы? — невозмутимо возразила Софья.
— Этот человек не дикарь, Софья Николаевна, — сказал Павел Андреевич. — Он, напротив, очень образован, получил образование в Англии. Ку-Льюн, так его зовут, является дальним родственником Великого Ламы, и тот, обнаружив в свое время в мальчике большие способности, отправил его учиться, чтобы потом с его помощью нести в мир тибетские знания. Ку-Льюн — человек двоякого воспитания, с одной стороны, он совершеннейший тибетец, от рождения привыкший к аскетическому образу жизни, а с другой — европеец, воспринявший светские правила общения.
— Ну что ж, тогда нам тем более интересно с ним познакомиться.
— Я очень благодарен за приглашение, но пока ничего не знаю о планах Ку-Льюна.
— Что ж, — сказала Софья, — тогда мы приглашаем вас одного, Павел Андреевич, правда, Алексей?
Алексей Спиридонович согласно кивнул:
— Приходите непременно, Павел Андреевич! Я буду рад вас видеть.
— Так что же вы хотели предложить папе, Павел Андреевич? — спросила Елена.
— Частичная парализация именно в той степени, в которой она сейчас присутствует у Николая Степановича, вполне может быстро исчезнуть, я настоятельно рекомендую ему отправиться в Тибет на лечение и предлагаю свое посредничество. Ведь я не только друг вашего мужа, но и преданный поклонник художника Николая Степановича Ордынцева. Думаю, вернувшись из Тибета, он еще не единожды порадует нас своими новыми работами.
Николай Степанович в самом начале беседы вроде бы и не слушал рассказчика и даже, облокотившись на подушки, подремывал в свое послеобеденное удовольствие. Однако теперь он сидел в кресле выпрямившись и даже подался немного вперед, внимая каждому слову Павла Андреевича. В его глазах, буравящих гостя, светилась надежда. Всем стало ясно, что уговаривать его отправиться в Тибет им не придется.