Все звезды (Полюх) - страница 68

Оставшись в кабинете один, Алексей угрюмо ухмыльнулся своим мыслям.

Сексопатолог! Что его подчиненная знала о превратностях успешной и стремительной карьеры, которая, как правило, связанна с сексуальной жизнью гораздо глубже, чем было принято об этом думать таким вот залежалым невестам, как Савельева. Хотя... Пошлецов еще раз ухмыльнулся. На Танечку Савельеву никто не вел никакого досье, а ведь она тоже каким-то образом решала собственные сексуальные проблемы. Ишь, как складно рассуждала о постсовковой сексуально революции!

Через пару недель после призыва отчисленного с журфака Славина, его раскаявшийся подельник Пошлецов звонил в большую обитую дерматином дверь с маленьким кругляшом дверного глазка. Через минуту дверь открылась, и Алексей увидел в дверном проеме пожилую женщину.

- Здесь даются уроки китайского языка? - произнес условленную фразу студент журфака, с волнением ожидая ответа. А вдруг пошлют его подальше, вместо нужного ответа?

- Вы ошибаетесь, здесь обучают японскому языку, - как ни в чем не бывало ответила женщина.

- Меня это устроит.

- Проходите, - хозяйка квартиры открыла дверь пошире и отошла в сторону, пропуская гостя, - Вас уже ждут.

Пошлецов оказался в просторной прихожей крупногабаритной квартиры, так называемой сталинской планировки. Да и сама прихожая, чистенькая и аккуратная с налетом номенклатурной роскоши, подчеркивала своеобразную внешность хозяйки. Освобождавшийся под ее руководством от пальто, шарфа и ботинок Алексей никак не мог определить в неярком свете прихожей, сколько же ей лет. Она была облачена в длинный причудливый шелковый халат, напоминавший японское кимоно, шея тщательно укутана легким шарфом, но движения ее были легки и изящны, держалась она по-молодому прямо, да и фигура под халатом угадывалась далеко не старушечья.

Алексей, следуя за хозяйкой, прошел вглубь квартиры, с любопытством озираясь по сторонам. Посреди просторной гостиной, обставленной довольно приличной мебелью и с неплохими картинами на стенах, в большом, так называемом вольтеровском кресле, сидел Юрий Леонидович Шевченко. Кэгэбэшник с видимым удовольствием вкушал черный кофе и дымил сигаретами. Увидев Пошлецова, он поставил чашку с кофе на стоящий рядом журнальный столик и сделал приглашающий жест.

- Заходи, не бойся.

- Выходи, не плач, - угрюмо пробурчал себе под нос Алексей и осторожно устроился рядом с Шевченко во втором вольтеровском кресле.

- Тамара Кирилловна, - обратился сотрудник спецслужбы к даме в шелковом халате, - Нельзя ли изыскать возможность, чтобы угостить вашим великолепным кофе нашего юного гостя?