Новая власть. Какие силы управляют миром – и как заставить их работать на вас (Хейманс, Тиммс) - страница 190

— Это классно, — ответил Рёйвен, стараясь не подать вида, что удивлен.

— Ну да, у меня с ним на будущей неделе встреча. Получасовая.

Рёйвена это немного озадачило. В чем дело?

Стажерка объяснила:

— Я к нему подошла и сказала: «Мне хотелось бы с вами встретиться, чтобы поделиться своим мнением». А он ответил — «Отлично». И выделил мне время.

Многие могут рассказать историю, похожую на ту, которую поведал Рёйвен. Среди всех проблем, возникающих на рабочем месте, едва ли не самая таинственная для старовластного лидера — каждодневная необходимость заниматься управленческой деятельностью в нынешнем мире, где немало людей являются приверженцами нововластных ценностей. Сотрудники помоложе (да и не только они) всё активнее сопротивляются устоявшимся нормам — иерархичности, корпоративной солидарности, самой идее существования узких специалистов, которые должны заниматься только своим делом. На сегодняшнем рабочем месте старая власть постоянно сталкивается с новой.

В XX веке ваше место в трудовом мире показывал цвет вашего воротничка[61]. «Синие воротнички» объединялись в профсоюзы, боролись за элементарные права и защиту, поскольку их работа по самой своей природе часто была небезопасной. И в этой борьбе они победили. «Белые воротнички» стали солдатами огромной армии, бьющейся за менеджеризм — идеологию, царившую в тогдашнем корпоративном мире повсюду, от Лиги Наций до Ford Motor Company и японских «людей-винтиков», фанатично преданных своей компании. Роль «профессионала» сводилась к тому, чтобы идеально вписываться в очень изощренно управляемые и постоянно растущие организации. В благодарность за годы (а часто и десятилетия) верной службы его постоянно продвигали вверх по карьерной лестнице, к тому же он получал награду в виде гарантированного рабочего места и определенного социального статуса.

Многие из наших старовластных лидеров выросли в мире, где высоко ценились и вознаграждались те, кто хорошо встраивался в заданную схему производственного процесса и организационную структуру. Но сегодня именно этот навык может восприниматься как серьезный недостаток, мешающий работать и развиваться.

В XXI веке менеджеризм (и как идеология, и как реальная практика) подвергается серьезным атакам. Героями нашей социальной культуры всё чаще становятся сварливые разрушители, а не корпоративные менеджеры. Преимущества менеджеризма считаются не более чем песком, который мешает плавному вращению маховиков инноваций. На смену «винтикам», десятилетиями хранящим преданность фирме, приходят специалисты, которые выполняют конкретную задачу по запросу той или иной компании, а затем могут сразу переключиться на другую задачу для другой компании. Аморфная «культура созидателей» бросает вызов давно сложившимся нормам, касающимся квалификации и опыта. Старовластные менеджеры частенько вынуждены руководить коллективами, словно бы состоящими из будущих Илонов Масков (во всяком случае такое складывается ощущение), — сотрудников с необычайно высокими ожиданиями, требующих постоянной обратной связи. Такие сотрудники одним глазом высматривают возможность повышения, а другим — следующее место работы.