В дверь тихонько постучали.
– Войдите!
И в комнату шагнул Никвик Буздюк. Магистр Делон непроизвольно покривился. Буздюка он не любил с тех пор, как тот предложил ему продавать пациентам амулеты для лечения. Амулеты поставлял бы Буздюк, заряжал бы их магистр, прибыль пополам. Делон в принципе был не против, но, поглядев на амулеты, отказался наотрез. Драть за такую гадость деньги? Просто противно, что из его работы, ремесла, да просто любимого дела пытаются сделать рынок.
– Что вам угодно? – сухо спросил Делон.
Буздюк пакостно ухмыльнулся:
– Уже ничего. Зря вы тогда мне отказали, магистр.
Он одним движением выкинул вперед руку с каким-то амулетом. Вспышка.
Делон даже не успел понять, что умирает.
Буздюк покосился на лежащее на полу мертвое тело магистра лечебной магии:
– Первый.
Убийцу так никто и не заметил. Через час мертвого магистра нашли клиенты, но тревогу поднимать было уже поздно.
* * *
Илона Виртон поправила локоны клиентки и посмотрела на нее с веселой улыбкой:
– Ну что, леди ар-Рителлен, разве так не лучше?
Пожилая матрона погляделась в зеркало – и разулыбалась. Волшебным (а то каким же еще?) образом пропали глубокие морщинки, посвежела кожа, исчез начинающий проявляться второй подбородок. Брови легли густыми дугами, засияли глаза с безупречно белыми белками…
Кожа рук была удивительно нежной и без всяких пигментных пятнышек.
– Вы волшебница, магистр Илона. И более того – гениальны, – произнесла она. – Сколько я должна вам за это чудо?
– Как всегда. Пять золотых. И через год опять ко мне на прием. Договорились?
Леди ар-Рителлен было чуть нахмурилась, но потом решила, что за такое пять золотых просто не жалко. Тот же Буздюк взял бы все двадцать. Или даже сорок.
Она достала из маленькой сумочки пять монет и сложила их на стол:
– Я благодарю вас, магистр Илона.
– Это моя работа, – улыбнулась стройная женщина… или девушка? На вид ей было не больше восемнадцати. Брюки облегали длинные стройные ноги. Широкий пояс стягивал тонкую талию. В глубоком вырезе блузы виднелась высокая грудь. Нежная шея была словно изваяна из бело-розового мрамора. Грива золотистых (пусть это и не родной цвет, но он так ей к лицу) волос падала чуть ли не до пояса. Лицо тоже принадлежало молодой девушке. Выдавали возраст только глубокие синие глаза. В них светилась мудрость, пока еще недоступная юным и прекрасным. Но кто там будет вглядываться в глаза при наличии всего остального?
– Я буду рада прийти к вам снова. Вы же знаете, дворцовый маг теперь Буздюк, а он посадил в кабинете какую-то практикантку. Гламурию она варит и все остальные мази и притирания делает, но намного хуже, чем вы, а стоит это в пять-шесть раз дороже.