– Степа!! – Орала Зинка. – Ты куда?! Сейчас крыша рухнет! Дурак! Выходи скорей!
Она стояла наготове с ведром и боялась подумать, что может произойти с тем парнем, который не задумываясь полез в самое пекло.
– Ой, батюшки, поди не выйдет теперича!
– Смотри, как полыхает!
– Точно не выйдет.
Все, как загипнотизированные смотрели на дверь, огонь теперь бушевал и внутри, дверь и не видно.
– А ну, тащите сюда воду! – Орала Зинка и бросала воду в дверной проем. Стоять рядом было невозможно, она подумала, что еще минута и убежит, не выдержит. Но тут показался Степан, он с трудом тащил кого-то, перекинув через плечо. Только вышел, и обвалилась балка – крыша ухнула, бабы шарахнулись в стороны и притихли.
Приехала милиция, пожарные и две «скорых», понаехало полно машин, хлопотали вокруг пострадавших. Валентину на носилках поместили в «скорую», туда же посадили Евдокию Матвеевну, у нее был сердечный приступ. Макс тяжело дышал, беспрерывно кашлял и держался за грудь.
– Садитесь во вторую машину, вам тоже в больницу надо, – предложил врач, но Макс увидел Димку, которого вызвал еще по дороге сюда, и отказался.
– Спасибо, я на своей доеду.
– Что тут случилось-то? – Испуганно спросил Димка, увидев Макса.
– Давай за «скорой» в больницу, – распорядился он.
Во вторую машину поместили Степана, за которым полезла Зинаида, у нее были обожжены руки.
Степан лежал, закрыв глаза, кто-то нежно гладил его по голове и плача, приговаривал.
– Степа, Степочка, очнись, мой хороший, ну очнись, пожалуйста, очень тебя прошу.
– Я очнулся, больше не проси, – отозвался Степан и открыл глаза.
Зинка склонилась над ним, глаза заплаканы, хлюпала носом, сквозь слезы улыбнулась такой счастливой улыбкой, конечно, сверкнув золотом, что Степан восхищенно прошептал.
– Красавица.
– Ты чего? – Засмущалась Зинаида.
– Ты красавица, и я на тебе женюсь… Только фиксу убери.
– Вот еще, – отмахнулась она, польщенная комплиментом.
* * *
Мила покормила девочку обедом, за это время Анечка успела многое ей рассказать. Прозвенел звонок, Мила вышла открыть дверь – это вернулся Лев Григорьевич, который занимался исключительно тем, что ходил по книжным магазинам и покупал «всякое старье».
– Представляешь, – возбужденно начал Лев Григорьевич, возбужденно потрясая толстой книгой, – я гонялся за этим справочником много лет, а он лежит себе… Это кто? – Удивился Лев Григорьевич, заметив маленькую Анечку, которая тоже вышла в прихожую. Она подняла на него синие глазки, подперла ручки в бока и закачала головой.
– Кто, кто? Вундеркинд. Ты что, не знал? – Она развернулась и резво поскакала на одной ножке, что-то напевая.