Плавник урукето оставался сомкнутым, и воздух внутри становился спертым и влажным.
В темноте иилане' становились вялыми и много спали. Лишь одна или две по очереди караулили. Однажды мальчик попытался заговорить с дежурной, но она не ответила, поскольку все внимание ее было поглощено компасом.
…Когда шторм окончился, и волны улеглись, Керрик спал. Разбудил его хлынувший вниз прохладный соленый воздух. Иилане' зашевелились, потянулись к плащам, но ему свежий воздух и яркий свет доставляли только удовольствие. Он дергал за поводок, пока наконец ленивая Инлену< не проснулась и не натянула на себя плащ, а потом перетащил ее поближе к отверстию в плавнике. Быстро вскарабкавшись по выступам наверх, он оказался возле Эрефнаис, которая стояла, завернувшись в большой плащ. Насколько позволял поводок, Инлену< осталась внизу. Керрик приник к плавнику и глядел то на бежавшие навстречу зеленые волны, то на белую пену за спиной урукето и хохотал, когда соленые брызги попадали ему в лицо. Все было так необычно, удивительно и тревожно. Прорезая облака, солнечные лучи освещали раскинувшееся до горизонта море. Он ежился, обняв плечи руками, но не уходил. Эрефнаис обернулась и заметила его.
— Ты замерз. Иди вниз. Возьми плащ.
— Нет, мне так нравится. Теперь я понимаю, почему вы пересекаете море в урукето — с подобными ощущениями ничто не сравнится.
Эрефнаис жестом выразила удовольствие.
— Немногие это понимают. Если теперь лишить меня моря, я буду чувствовать себя очень странно.
Слово «странно» сопровождалось жестами огорчения, отчаяния, даже легким намеком на смерть. Шрам на спине мешал капитану выразиться точно, но чувства ее и без того были очевидны.
В небе парили морские птицы. Эрефнаис показала на них.
— Сейчас мы не так далеко от земли. Видишь, темная линия на горизонте. Берег Энтобана.
— Я слыхал это слово, но не понимал его смысла.
— Это огромная суша, это дом иилане'. Здесь полно городов, здесь поля их смыкаются.
— Мы плывем туда?
Эрефнаис кивнула.
— На северное побережье. Сначала через пролив, известный под названием Генагле, в теплые воды Анканаала, на берегах которого находится Инегбан. — В голосе ее звучала радость. — Радуйся, что сейчас середина лета, город не знал еще более суровой зимы. Посевы погибли. Животные тоже. С севера приходили звери, нападали на стада. А однажды с неба выпала твердая вода, она белым слоем укрыла землю, а потом растаяла.
Твердая вода — это было понятно, но как она называется? И, не успев задать вопроса, Керрик на миг представил себе покрытые снегом горы. Он потер глаза, потом поглядел на море и постарался все позабыть. Твердая вода… Она не стоила внимания.