- Да ладно, мы и так уже обо всем знаем, - улыбнулся Ирвин. - Садитесь за стол, мы сейчас расскажем вам массу всего интересного!
Юноша осторожно поправил тряпичную колбасу, которую ему повесили на шею, и несколько раз повторил про себя это длинное и красивое название: "Галс-тук, галс-тук..."
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ: ВОЗМУТИТЕЛИ СПОКОЙСТВИЯ
- Госпожа Эстер! - взбешенная горничная заглянула в покои супруги президента.
- Что случилось? - сидя у туалетного столика, она расчесывала волосы.
- Эта юная, с позволения сказать - леди, просто неуправляема! выпалила горничная. - Она требует, чтобы её поместили в одни апартаменты с вашим сыном! Ни стыда, ни совести!
- Мария, ну неужели ничего нельзя придумать? - устало сказала Эстер. Неужто меня надо беспокоить по любому поводу?
- Мы ничего не можем поделать, - развела руками горничная, - она стоит в коридоре в одной ночной рубашке, держит над головой бесценную вазу династии Мин и угрожает её разбить! Ее уговаривали все, включая официантов, но она ничего не хочет слушать! Эта девушка настоящая дикарка!
Эстер поморщилась и потерла виски.
- Мария, меня интересует только то, что касается моего сына, если ему хочется, чтобы девушка была в его покоях - пожалуйста, если нет, делайте что хотите, только успокойте её.
- Так что, пойти спросить у сэра Байрона?
- Именно!
В это время "сэра Байрона" раздевало трое слуг, а он, страшно смущенный, уверял, что прекрасно может сделать это самостоятельно.
- Теперь вы никогда ничего не будете делать сами, - сказал пожилой камердинер.
- Никогда и ничего?! - ужаснулся Ирвин. - Почему?
- Потому что вы сын президента.
Двери приоткрылись, и заглянула Мария.
- Сэр Байрон, - сказала она, - там мисс Амиель творит беспорядки и говорит, что хочет быть с вами в одних покоях, что делать?
- Позовите её скорее! - юноша поспешно натянул длинную ночную рубашку, расшитую кружевами.
С недовольной гримасой Мария отправилась за Амиель. Убедившись, что сэру Байрону больше ничего не надо, слуги убрались из его покоев, бесшумно прикрыв за собой двери, но они вскоре снова распахнулись, и ворвалась Амиель.
- Ирвин! - бросилась она к нему на шею. - Почему для того чтобы тебя увидеть, мне надо бить их дурацкие вазы?! Почему они не впускают меня, почему?!
- Я не знаю, - вздохнул юноша, гладя её по волосам, - у них здесь такие законы, такие порядки...
- Дурацкие законы! Дурацкие порядки! - Глаза Амиель метали синие молнии. - Я здесь ничего не понимаю! Здесь все чужое, странное и страшное!
- Мне тоже нелегко, порой я чувствую себя совсем глупо... Но, со временем мы сможем все узнать и ко всему привыкнуть...