Сначала этот дурацкий смех над самой идеей русского космоса. Видите ли, это слово ассоциируется у них с женской вагиной. Теперь отрицание подвига советского космонавта. Что еще за Моманд Абдул Ахад? Я заглянул в Википедию. Там сообщалось, что такой товарищ действительно существует на свете. По крайней мере, они его не выдумали, чтобы просто позлить меня.
Итак, в 1988 году этот крендель слетал в космос на советском корабле «Союз». Вместе с советским экипажем он высадился на советской орбитальной станции «Мир» и через восемь дней вернулся на Землю. Все супер. Просто прорыв. Для Афганистана. Но только Гагарин совершил свой полет на двадцать семь лет раньше и на корабле собственной страны, с космодрома, название которого не вызывало у него странных ассоциаций, так как это был наш космодром. И слово было наше. Ну, может быть, не совсем наше – слово «космос» греческое – но оно у нас, во всяком случае, было и означало то, чем являлось, а не что-то другое. Сказать, что я был взбешен, – это ничего не сказать.
– Ахмадшах, Мохаммад и все остальные! Моманд Абдул Ахад – это первый афганский космонавт. А Гагарин – это первый космонавт в мире. Откройте Интернет и посмотрите.
Парни замялись. Вяло листали Интернет, но не возражали.
– Это неправда. Афганский – первый, – снова повторил Мохаммад и высказал что-то на фарси для остальных.
Группа молчала, ребята озирались друг на друга, на Мохаммада и старались не встречаться со мною глазами.
– Я говорю, афганский – первый, – настаивал Мохаммад, а я вдруг почувствовал, что от него как будто пахнуло перегаром.
Я подошел поближе.
– Встать! – скомандовал я, и Мохаммад медленно поднялся.
– Посмотреть на меня! Кто был первый космонавт?
– Абдул Ахад.
Все. Ошибки быть не могло. Они действительно издевались. А Мохаммад был к тому же еще и пьян: теперь я отчетливо уловил запах.
Я написал на доске годы полета нашего и афганского космонавтов: 1961 и 1988. От первого провел стрелку и написал: СССР, Юрий Гагарин, под второй стрелкой – Афганистан и Моманд Абдул Ахад. Аудитория ответила мне гробовым молчанием.
– Хорошо, – не выдержал я. – Абдул Ахад был первый. Он был самый первый! Раньше всех! Раньше Гагарина! Вместе с Белкой и Стрелкой летал!
– Кто это Белкой и Стрелкой? – нагло переспросил Мохаммад.
– Белка и Стрелка! – Я написал на доске имена наших космических собак. – Посмотрите в Интернете!
Так больше не могло продолжаться. Нервяк накрыл окончательно.
– Упражнение сто двадцать три, сто двадцать четыре и сто двадцать пять. Писать! Буду проверять! Оценки в журнал, как контрольная!