Рассказы (Фостер) - страница 55

Мужчины переглянулись.

— Он имеет в виду Майка Биллингса, парня Джима Биллингса, — сказал тот, которого все называли Чарли.

Врач сел на край постели.

— Они никакие не призраки, мистер Уэллс. Они люцифериты.

Взгляд Уэллса невольно скользнул в сторону ружья, все еще угрожающе направленного в его сторону. Сразу вспомнились рассказы и романы, которые он когда-то проглядывал и счел в свое время полной ерундой: маленькие городки, где процветают тайные культы, и жители — на вид обычные американцы, а на самом деле жестокие религиозные фанатики. Так сказать, родственники ребенка Розмари. Сейчас они еще начнут объяснять, что им просто необходимо его сердце для традиционного ежемесячного жертвоприношения… Может быть, стоит, улучив момент, броситься на человека с ружьем и…

Очевидно, страх отразился на его лице, и они тут же отреагировали. Однако Уэллс ожидал совсем другой реакции. Они же просто расхохотались. Чарли протянул ему сигарету.

— Ты же знаешь, Чарли, я этого не одобряю, — сказал врач.

— Да ладно, Док. Бедолаге и так сегодня досталось. Пусть переведет дух.

Сомнения Уэллса рассеялись, и он с благодарностью принял из рук Чарли сигарету со спичками.

— Да уж, это не помешает. И может быть, кто-нибудь все-таки объяснит мне, что происходит. Я видел двенадцать призраков, а вы утверждаете, что это не так. — Закуривая, он сломал три спички подряд.

Док Уизерс собрался наконец с мыслями:

— Вы знаете, где находитесь?

— Агуа-Кальенте. Нью-Мексико, — ответил Уэллс, нахмурившись.

— Рядом с…

— Не понимаю.

— Вы ждете объяснений?

Уэллс кивнул.

— Так рядом с чем? — терпеливо повторил врач.

Уэллс напряг память, вспоминая карту.

— Оскура и Карризозо. Шоссе номер 54. Национальный монумент «Белые пески», Аламогордо. Рубироса. На севере автострада номер 40, к югу — номер 10.


Уизерс медленно кивал.

— «Белые пески». Аламогордо. Это вам что-нибудь говорит?

— Да, пожалуй. Национальный монумент и… — Уэллс замолчал.

Врач криво улыбнулся, взглянув на своих товарищей, и сказал:

— Я думаю, все будет в порядке. Он человек образованный. — Затем повернулся к Уэллсу и спросил: — Вы когда-нибудь слышали о люциферине?

Репортер покачал головой. «Белые пески». Аламогордо, 1945. Свечение. Он все еще пытался нагнать ускользающие мысли и мрачные догадки.

Уизерс встал и продолжал говорить, уже расхаживая по комнате. Его седые волосы были зачесаны назад. Снаружи ярко светило июньское солнце, Уэллсу подумалось, что он совсем не похож на человека, скрывающего некую зловещую тайну.

— Я прожил здесь почти всю жизнь. Начал практиковать сразу после окончания войны. Мне в общем-то даже нравится работа врача в маленьком городке: никакой суеты и люди здесь неплохие. Я не знал об испытаниях до пятидесятых годов. Вообще никто не знал, кроме непосредственных участников работ. И мне, и всем остальным здешним жителям это стало известно позже. Мы живем, конечно, изолированно, но дураков тут нет. Джереми, сын Тиллиса, был первым… — Человек, стоявший рядом с Чарли, коротко кивнул. — Сейчас ему уже двадцать три. Он среди них самый старший. Позже появились другие.