Открыв глаза, я взглянула на него в упор.
– К чему ты клонишь, Пит? – спросила я, чувствуя, как напряглась в моем теле каждая жилка.
Он сделал еще один шаг ко мне и оказался так близко, что я заметила, как жадно расширились зрачки его глаз.
– Ни к чему, – просто ответил он. – Мне только любопытно, что в ту самую ночь, когда жена твоего любовника пропала без вести, ты видела их вместе и следила за ними. В ту самую ночь, когда ты вырубилась и вернулась сюда, ничего не помня, но все еще расстроенная, и несла ты всякую чушь. Как твоя нога, кстати? Тот порез выглядел отвратительно.
– С моей ногой все в порядке, – отозвалась я.
Пит снова помолчал какое-то время.
– Не думаю, что тебе так уж сильно нравилась миссис Джой. Твои отношения с мистером Джоем, очевидно, развивались как по маслу. Ужины в «Оттоленьи», прогулки под луной. А потом на сцене вдруг опять появляется его жена…
Намек был столь прозрачен, что у меня перехватило дыхание, а по спине пробежали мурашки.
– Что случилось в ту ночь? – без обиняков спросил он.
– Ничего, – бросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
– Не думаю, что полиция в это поверит, – сказал он, столь пристально глядя на меня, что я не могла отвести взгляд. – Собственно, я думаю, будет лучше, если они вообще не узнают об этом, ты согласна? – сказал он, придвигаясь ко мне вплотную. – В противном случае положение дел изрядно осложнится. Станет неудобным для всех. Особенно для тебя.
Мне хотелось возразить ему, но вместо этого я лишь кивнула.
– Не беспокойся, я твой друг. Это будет нашей маленькой тайной, – прошептал он, и рука его скользнула мне на талию.
Он привлек меня к себе, и я ощутила его дыхание на своем лице, а еще – его вставший член, даже сквозь грубую ткань джинсов. Его рука легла мне на ягодицы, а потом он поддел резинку моих пижамных штанов.
Закрыв глаза, я приказала себе дышать, отчаянно размышляя над тем, как выпутаться из этой ситуации, и сознавая при этом, что иногда бывает лучше сдаться и уступить. По крайней мере сейчас, пока я не придумаю, что делать дальше. Стратегическое отступление, своего рода жертва пешки.
– Тебе понравится, – простонал он, но я сомневалась в этом, а от его слов у меня по телу пробежали мурашки.
Я знала, что могу оттолкнуть его, закричать, просто сказать «нет». Но я не стала этого делать. Не стала, и все тут. И когда он наклонился, чтобы поцеловать меня в шею, я наказала себя мыслью о том, что в случившемся мне некого винить, кроме себя самой.