После этого вестерна мы с Александрой еще долго возмущались, сидя в коридоре диагностического центра больницы.
Потом вышла врач и сказала:
— Предродовые, проходите.
Александра вошла первой. А я осталась сидеть в коридоре с пеленкой и еще с несколькими «предродовыми». Они, как и все женщины, были многим недовольны в жизни Да в общем-то, почти всем:
— Я ей звоню: «Изольда Карловна! Вы что с огурцами сделали? Почему банки такие мутные?»
— А банки мутные?
— Да ваще не то слово! Прямо желтые какие-то! Я ей говорю: «Мутные банки у вас!»
— А она?
— А она: «Вот выйдешь из роддома — сама ставь свои огурцы!»
— Вот же стерва она у тебя!
— Ну, прикинь? Ой, вообще!
— Слушай, моя не лучше! Она как приходит к нам домой, так сразу начинает смотреть!
— Да ты что?
— Ага! Прямо вот ходит и смотрит, и на меня смотрит с таким лицом, типа, вот просто все!
— А ты что?
— А я что? Ничего! Я ей как-то говорю: «А что вы на меня так смотрите, Виолетта Семеновна?»
— А она?
— А она: «Да не смотрю я, больно надо».
— Вот стерва! Слушай, а у меня еще подружка есть. Валька. Ну, такая красивая, маникюрчик, педикюрчик, всегда в порядке такая. Она еще в прошлом году сапоги купила из новой коллекции, все ходила рассказывала. А в этом году они уже на распродаже стоят. Ну, расстроилась, конечно. А вообще, стерва она…
— Понимаю. У меня тоже подружка такая есть. Тоже вечно, типа, она круче всех. Я не понимаю, как так можно?
— Ага, да. Я это, звоню как-то. говорю: «Валька, на вечер одолжи свою красную кепку». А у нее красная кепка есть, утепленная такая, ну, как бы осенняя.
— Да, понимаю.
— Так она мне говорит, что на мою голову не налезет! Типа, у меня какая-то большая голова!
— Нормальная у тебя голова! Меньше ее слушай!
— Да вообще! Не подруга, а просто ужас какой-то!
Около двух с половиной лет назад
— Женька? Привет.
— Привет, Дашка.
— Прикинь, я на работу устроилась.
— Опять?
— Ты чего! Крутая работа! Не салон, не частные вызовы — кинокомпания!
— Ого! Настоящая?
— Ну да! А какие они еще бывают?
— Разные. И что?
— Ничего. Сказали быть готовой к любой работе — грим, стиль… Там директор такой лапочка! Просто вот мечта поэта! Ванюшка, Иван Иванович… Я его как увидела — сразу офигела! Ну, порасспрашивал, то да се. Я ему, конечно, улыбаюсь, юбка у меня правильная… И он вдруг: я, говорит, все равно жениться в ближайшие пятьдесят лет не собираюсь, так что вы не тратьте силы. А на работу я вас возьму. Это он что имел в виду, Женька?
— Ну, что готов с тобой работать, но не спать.
— Это оскорбительно для женщины?
— Нет.
— Нет? Ну, ладно, тогда соглашусь. А то я просто не врубилась, в чем дело.