Я работал по целям не останавливаясь, превращая каждого в огненный факел. Выдавал максимум из того, на что был способен на сегодняшний момент. Но лишь один боец из такого опасного клана, понял кто представляет для них наибольшую опасность. Только он сообразил на кого надо нападать первым. Сориентировался по летящим стрелам и сияющему белой аурой луку, рванул ко мне, но был встречен шустрым — как для его расы — полуорком. Руигор принял на себя удар, упал, но каким-то чудом выжил и попытался отползти. Жизни у него было совсем немного и я понял, что ему видеть мешает красная пелена перед глазами. У самого сколько раз так было... Я использовал "отскок", разрывая дистанцию, но "арха" я больше не интересовал. Он спешил добить и растоптать зелёную помеху под ногами. Его меч уже опускался на широкую спину, но туда же приземлились сразу два сгустка спасительной энергии. Оба моих лекаря сработали синхронно и Руигор смог пережить последовавший удар. Мечник "архов" выругался, но ещё один удар мы уже не дали ему нанести. Я успел всадить 2 стрелы, а Омега вонзил нож прямо в шею, добивая критическим ударом.
Победный визг маленькой лекарши раздался ещё спустя несколько секунд: последнего "архитектора" добили. Как и ожидалось, это была "жирная" и непробиваемая консервная банка. Её мы вскрыли все вместе, когда я влупил "оглушилку" и она неожиданно сработала. И только теперь я нашёл время осмотреть поле боя. Несколько последних минут для меня оно представляло собой лишь цель, выбранную прищурившимся глазом. Но теперь всё закончилось и я смог осмотреться.
Небольшое пространство было сплошь усеяно павшими бойцами. Буквально каждый метр территории был занят серым туманом. Всех врагов мы уничтожили, но далось это нам большой кровью. По очереди осматривая оставшихся, я удивлялся всё больше и больше. Вон Руигор, кряхтя, поднимается на ноги. Вон Эмилия с мечом в руке. Вон возбуждённая малышка-лекарь сжимает трясущимися руками истёртый хлыст. Вон испуганная мордашка Анны показалась из траншеи. Вон Кало помогает встать Гипносу, а рядом с ними стоит Фрезза. Избитая собачка скулит и ластится к хозяину, а Макс, стоявший рядом с Филом, неверяще осматривает невероятную картину, открывавшуюся перед ним. Спонтанная улыбка растянула мой рот до ушей — все мои ребята выжили. Никто не отправился обнимать артефакт воскрешения. Никто не потерял ни процентов, ни экипировку. Или наши хилы были на высоте, или каждый сам по себе выступил отлично... А может, и то и другое.
Несколько человек из других групп, которые тоже пережили бойню, инстинктивно подтягивались ближе. Их оставалось всего четверо, но никого из них я не знал лично. Только мельком видел, когда собирались у боевой зоны ранее. Всех остальных "архи" порубили на фарш. Даже Аньку. Но когда они разделались с ней, я так и не заметил...