Зак снова пристально посмотрел на меня. Но я не обрадовалась. Наоборот, мне захотелось толкнуть его. Я вдруг осознала, — на его лице нет и следа волнения. Только снисхождение. Он наклонился вперед и уперся руками в бедра. Я была готова к тому, что сейчас он начнет читать мне лекцию.
— Я хочу, чтобы ты задумалась над одним вопросом. Хорошо, Рид?
— Над чем я должна задуматься?
— Я знаю, что тебе пришлось пережить не самые приятные дни. Но я хочу, чтобы ты заставила себя задуматься: разумно ли все это?
— Разумно?
— Да. Разве тебе не приходило в голову, что все это полная ерунда? Что Кристиан Луна и твой «друг» Джейк говорили тебе неправду? Что все это какой-то глупый розыгрыш?
Это показалось мне настолько нелепым, что я даже замерла на минуту.
— Розыгрыш? Но что дал бы такой розыгрыш? Ты меня слушал?
— Да, — сказал он медленно. — А ты слушала себя?
Я растерянно покачала головой. Зак мне не поверил.
— Я хочу сказать, что ты слишком доверчиво относишься к россказням незнакомцев, хотя твой отец тебе уже все объяснил.
— Зак, я же только что тебе сказала, что мой отец был педиатром Джесси Амелии Стоун.
Он пожал плечами.
— Ну и что? Твой отец занимается врачебной практикой всю свою жизнь. Он следил за состоянием здоровья тысяч детей. Некоторые из них могли числиться пропавшими, могли умереть от болезни или жестокого обращения. Но это еще не значит, что он имеет к этому хоть малейшее отношение.
Я уставилась на Захария. Если уж поставить под сомнение то, что происходило со мной в последние дни, то это могло означать лишь одно: против меня плелся какой-то заговор с непонятной мне целью. Я могла бы притвориться, что это происходит не со мной, как предлагал Захарий, и его гостиная располагала к этому. Можно было бы считать этот период временным помутнением рассудка. Все бы имитировали заботу обо мне, волнуясь, что я никак не могу прийти в себя после нервного срыва. Когда все будет позади, Захарий проявит благородство и женится на мне. У нас появятся дети, и мы заживем все вместе, большой счастливой семьей. Все забудут о «недоразумении», которое приключилось с малышкой Ридли.
Я легла на диван, закрыла глаза и прикинула, как я буду чувствовать себя при таком повороте событий. Возможно ли забыть все? Но ведь оставался вопрос: «Почему?» Зачем кому-то понадобилось подвергать мою жизнь опасности? Даже если предположить, что Эйс имел основания ненавидеть меня, что бы он приобрел, если бы я погибла?
Зак сел рядом со мной, положив мне ладонь на лоб. Я открыла глаза и посмотрела на него. Он облегченно вздохнул и улыбнулся.