Вот и пусть его берет кто хочет, подумала Лена.
А мужчина прямо как услышал, взглянул на нее. Как-то так высокомерно и насмешливо.
Есть такое понятие «спина». Так вот, в арсенале каждой девушки оно должно присутствовать. Лена смерила его взглядом и повернулась спиной. И пока остальные были заняты тем, что усиленно хихикали над его шутками, неспешно направилась на террасу.
Там гораздо интереснее.
Стеклянная дверь бесшумно отъехала в сторону, выпуская ее на морозный воздух. Тут и впрямь было волшебно. Небо окончательно очистилось, и теперь над поверхностью озера дрожала искрящаяся опаловая дымка.
Так красиво, что Лена не раздумывая спустилась к мосткам, хотелось разглядеть это чудо ближе. А удивительная опаловая дымка засияла призывнее, ярче. Рядом еле слышно плеснула вода, качнув лодку. Лена подумала, ну вот же, осторожненько, только чуть-чуть глянуть, и сразу обратно. Она даже озябнуть не успеет. Да и не холодно вроде…
Но стоило ей сесть в лодку и немного отплыть от берега, как ее отрезало этой опаловой дымкой, словно стеной. Теперь вокруг была одна синеватая мгла. Только толща ледяной воды — и больше ничего!
И голос в этой синей мгле:
— Тепло ли тебе, девица?
А еще руки, поддерживавшие ее, и дыхание у самых ее губ.
Так странно и быстро это произошло, что Лена даже испугаться толком не успела. Это она что же, умерла? Или попала в другой мир? Лена тоже почитывала женские романы, знала, что с девушками иногда такое случается.
Но… почему голос так похож на голос того мажора, их сегодняшнего хозяина? Такой же снисходительно-насмешливый. Это что же, у него шутки такие, или решил что-то ей доказать? Вот еще, подумала она, не дождется.
И ответила, как положено в таких случаях:
— Тепло, Морозушко. Тепло, батюшка.
И прямо почувствовала его удивление, и почему-то странную радость.
— А так тепло? — спросил он глуше, как будто сам задохнулся.
Теперь голос подрагивал, а по поверхности воды над головой Лены побежали морозные узоры. Но он целовал ее и обнимал так нежно, удерживая в невесомости, его дыхание дарило ей жизнь. Наверное, потому Лене вдруг стало хорошо, а глаза сами собой закрылись от удовольствия.
— Тепло, Морозушко…
Ей показалось, она видит сон. И в этом сне они были вдвоем, и была страсть. И ведь вроде бы, ледяная вода кругом, а она будто горела огнем в его объятиях. Они горели. Оба.
— Тепло ли тебе, милая? — жарко прошептал он ей в губы. — Ответь, умоляю, Лена. Ответь, тепло ли тебе сейчас, со мной?
— Да, мне тепло. Мне… очень хорошо с тобой, Коля. Очень…
Это она так сказала? Вот этому мажору? Но все уже потеряло всякое значение, потому счастье взорвало мир на тысячи цветных искрящихся осколков.