Мама (Богатикова) - страница 18

— Сомневаюсь. При жертвоприношении обычно вырезают сердце, а здесь — желудок.

— Ну и что? Может, этого пса посвятили какому-нибудь особенному демону, которому больше нравится пищеварительная система. Помнишь, в прошлом году мы накрыли группу сектантов, которые резали обезьян из нашего зоопарка? Они им вместе с сердцем удаляли еще и печень.

Такое забудешь!

— Тем более, это одна из моих версий.

Мы дружно обернулись и обнаружили у открытой двери Алефа Кина, одного из следователей нашего отдела. Который, собственно, и занимался делом убиенных животных.

— Не знаю, Ал, — скептически сказала я. — По мне, так это кто-то ушлый хочет увести следствие в сторону, чтобы не обнаружилось что-то более серьезное.

— Ви, это точно не наркоторговцы, — сказал Алеф. — Я не утверждаю наверняка, что зверей убивают чокнутые сектанты, но эта версия мне ближе всего. Обрати внимание — тела находят раз в четыре дня уже третий месяц.

Ну да, распоротых кошек и мелких дворняжек нам ребята из отдела инцидентов не передавали, думали, что это ерунда. А потом, когда собаки стали крупнее и нарисовалась четкая система, забили тревогу — уж очень это было подозрительно. И противозаконно.

— Я все выходные провел в городской библиотеке, — продолжил Ал, — и выяснил, что у некоторых языческих культов, начиная с февраля, идет период так называемого активного поклонения божеству. С жертвоприношениями. И жертва приносится раз в четыре-семь дней.

— Ал, я не против этой версии. Проверяй ее, конечно. Просто меня все никак не покидает ощущение, что мы что-то упускаем.

— Ви, не бери в голову. Разберемся, не впервой. Я, собственно, зачем пришел. Мэт, собирайся, поедем еще раз осмотрим место, где нашли этого дога. И Леонарда с собой прихвати, нам его помощь тоже понадобится.

Как только за ними закрылась дверь, у Шеридана зазвонил стационарный телефон.

— Литт слушает. А, это ты…Да, у меня. Ага. Ви, тебя у кабинета ждет посетитель. Лео сказал, что это прекрасная юная особа.

Я задумчиво кивнула и отправилась из катакомб Шера к себе на второй этаж — к свету, теплу и юной прекрасной барышне.

Пока поднималась по лестнице, все думала о несчастных собаках.

Было в этом деле что-то цепляющее, не дающее покоя. Я, конечно, по специализации криминалист, но и следователем отработала порядочно, чтобы иметь на такие вещи неплохую чуйку — спасибо лиарскому начальству, которое свято считало, что а) молодежь должна попробовать себя во всем, б) молодежью можно затыкать любые возникшие «дырки».

Алеф, конечно, прав, не было еще у нашего отдела таких дел, с которыми бы мы не разобрались. Но поговорить с Кином стоит. Все-таки последние две собаки — не безродные дворняжки, а вполне себе породистые и, скорее всего, домашние. А раз они домашние, значит наверняка стоят на учете в городской ветеринарной клинике, ведь прививочный календарь таких животных ведется очень строго. Если же они не наши, значит надо затребовать у единой администрации порта и вокзалов информацию о всех прибывших пассажиров с собаками.