«Амелия, ты же пообещала себе, что больше не ищешь неприятности. Это не твои проблемы, и помощи у тебя сейчас никто не просит, так зачем высовываться?» – нудел внутренний голос.
Усмирив свое любопытство, я решила просто забыть увиденное. Но идя после пары по коридору, я услышала тихий скулеж в одном из безлюдных ответвлений коридора. И не я одна. Элая остановилась рядом со мной и стала прислушиваться к доносившимся звукам.
— Проверим, что там? — уточнила я у подруги.
— Да, — кратко ответила она и сделала шаг в нужную сторону. Я последовала за ней. Ну а за мной и парни. Куда же без них?
Картина, представшая перед нами была, откровенно говоря, жалкой. Увиденная чуть ранее худенькая девчонка в бордовом платье, свидетельствующем о ее принадлежности к факультету огня, сидела на каменном полу, поджав под себя ноги, и всхлипывала. Несмотря на темноту давно не используемого коридора (экономия на освещении, чтоб ее!), были видны дорожки слез, струящиеся по бледному лицу. Заметив нас, она сперва испугалась, но потом поняла, что на ее обидчиков мы не похожи и немного расслабилась, но смотрела все еще настороженно.
— Что у тебя случилось? — первой решила начать разговор я. Девушка некоторое время молчала, раздумывая – отвечать нам или послать, чтобы не мешали страдать в одиночестве. Но потом все же заговорила.
— Я не знаю, что мне делать. Понимаете, два дня назад, я случайно облила одну девушку в столовой. Честное слово, я нечаянно, — оправдываясь, начала она. –А Кандида, она... Как вам сказать.
— Стерва, — предложила Элая.
— Истеричка, — одновременно с подругой выдала я.
— Так вы ее знаете? — обрадовалась чему-то страдательница. — Вы поможете мне? — не дав ответить, продолжила она задавать вопросы.
— Так, — прервала ее я. — Четко, обстоятельно и по порядку. Выкладывай, что произошло.
Девчонка встала, выпрямилась и начала свою историю. Выяснилось, что за опрокинутый компот, Кандида потребовала не только собственноручно исправить свою оплошность, то есть постирать мокрое платье, но и целый год убираться в ее комнате. В противном случае, девушка угрожала нажаловаться на Азизу — как звали наивную девчонку, ректору, приписав ей еще кучу разных прегрешений. И будет требовать отчисления.
— Эта приставучая язва полностью лишена воображения, — поделилась я своими выводами. — Это же надо, при каждом удобном случае угрожать главой академии. Азиза, ректор наш, конечно, страшен, но с чего ты решила, что он станет тебя наказывать?
— Но как же, — неуверенно протянула новая знакомая, теребя край мятой юбки. — Кто она, и кто я. Понятно же, что поверят слову аристократки, а не безызвестной провинциалке.