— Шико, друг мой, ты грустишь? — король с любопытством рассматривал задумчивого и как-то странно притихшего друга. Тот, не шелохнувшись, смотрел безотрывно на огонь в камине уже довольно продолжительное время, не обращая никакого внимания на Его Величество, — Уж, не заболел ли ты?
— Нет, что ты, Генрих? Шуты никогда не болеют и не грустят, это всего лишь маска, — возразил вдруг Шико, встрепенувшись. Он лучезарно улыбнулся и состроил уморительную гримасу, вызвав усмешку короля. — Я репетирую, друг мой, новую пьесу для тебя. Только и всего!
— Хорошо, если так. Чем ты меня порадуешь, Шико?
— Тебе будет очень интересно, дорогой мой Генрих, обещаю. Теперь же позволь мне покинуть тебя. Есть одно очень важное дельце, — подскочил шут на ноги и направился к двери, но остановился на возглас Генриха:
— Ну, вот! Дела для тебя важнее, чем король!
— Что ты?! Что ты! Нет ничего важнее тебя, Генрих! Я же стараюсь для нас обоих.
— И для государства!
— Вот именно! — воскликнул Шико, упархивая летящей походкой за дверь, освободившись, наконец, от скучающего короля.
У господина шута все мысли теперь были обращены в одну сторону — Катрин. Только она сейчас заполняла каждую минуту его жизни. Шико не мог простить себе промах. Он опоздал, не успел защитить её от рокового шага. Уже на полпути к Собору, мэтр понял, что его обманули. Не даром госпожа де Шнур так легко сдалась под его натиском. По последнему указу Генриха — дуэли были запрещены, и вряд ли граф являлся настолько безрассудным, чтобы устраивать её прилюдно.
Возле Собора всегда — полно людей… Нет, что-то тут не так! Шико решил пойти на эту встречу вместе с Катрин, поэтому поспешил вернуться. Жаль, что добрая мысль посетила его слишком поздно. Улицы были запружены людьми и протолкнутся сквозь них, едва удавалось. Карманникам сейчас — раздолье! Тут и там, горожане оказывались освобожденными от кошельков. Недовольные возгласы и посылы проклятий в толпу неизвестным адресатам, только больше подогревали азарт воришек. Шико увидел двоих из них, благо, что он не носил деньги на виду. Тем не менее, верхом проехать было бы практически невозможно, если только в карете. Шут очень не любил «сундуки на колесах» и предпочитал совершать путешествия либо верхом, либо на своих двоих, которые никогда его не подводили. Возвращаясь к Лувру, он понял, что выпустил из рук драгоценное время, и наверстать его теперь будет весьма нелегко. Знать бы еще, в какую сторону ушла Катрин. То, что она отправилась на встречу с Бюсси, в этом Шико не сомневался.
К счастью, мэтр увидел господина ле Одуэна, который принадлежал двору графа, уж это шут знал точно. Он тут же поспешил выяснить, где находится в этот момент де Бюсси.