Подводный мир — это очень красиво. Даже когда мы вроде как спустились искать сокровища. Нельзя не замереть, завороженным красотой. Пока мы ещё близко к поверхности, солнечные лучи, проникая в воду, позволяют обходиться без подсветки. Но тем загадочнее выглядит далёкое дно. Вот подводная скала, риф, кажется, выглядывает из темноты. На нём что-то растёт, что-то шевелится. Подплыв ближе, вспугнул мелкую рыбёшку. Немного подумав, использовал металлоискательное заклинание. Оно чётко показало, что на два метра вниз металла нет. Ничего сложного пока не вижу. Всё получается так же прекрасно, как и наверху. Чтобы спуститься ниже, включил подсветку. То есть создал несколько светящихся шаров, которые следовали за мной на разной высоте. Нечто, что казалось до этого куском скалы, изменило форму и, испустив чернильное пятно, смоталось куда подальше. Я на всякий случай прикрылся щитом, чтоб вода с чернилами обошла меня стороной. Надо будет узнать, что это за животинка, и ядовиты ли её чернила. Раньше я думал, что чернила выделяет осьминог. Это же, когда лежало, походило на камень и цветом тоже, а когда убегало, цвет сменило и походило на каракатицу, наверное. Пока спускался вниз, ещё несколько раз проверил риф на металл. Мимо меня проплыло несколько маленьких ярко-жёлтых шариков. Либо подводные обитатели успели привыкнуть ко мне и к свету, либо это не обитатели, а растения. А я тем временем спустился в подводный лес. Густонаселённый, многоярусный, яркий.
На обед меня вызвал Сириус, как потом признался Рон, его тоже. Никто ничего не нашёл, но все были так ошеломлены подводным миром, что о земных делах никто не вспоминал.
После обеда же мне напомнили про день рождения, притащив торт с четырнадцатью свечками. Первый настоящий день рождения в моей жизни. Нет, второй, но что там было в годовалом возрасте, я не помню, значит, можно считать, что первый. Картинка перед глазами вдруг поплыла, пришлось встряхнуться, чтоб не опозорится, разревевшись. Вот странно, пока жил с Дурслями, никогда не забывал про этот день, хоть его никогда и не праздновали. А оказавшись с теми, с кем можно отпраздновать, забыл.
— Задувай свечи и загадывай желанье, — просветил меня Сириус, видя, что я никак не приду в себя.
Ну да, желание. «Хочу, чтоб в следующий мой день рождения друзья были рядом, и к нам присоединились мои родители». Я задул свечи под вспышку фотоаппарата. Как оказалось, его принёс Римус. Поэтому, будучи уже сытыми, мы с удовольствием позировали во всех уголках яхты, по очереди фотографируя друг друга. Родители Гермионы достали свой фотоаппарат, объяснив, что волшебные снимки никому не покажешь из-за статута секретности. После фото-сессии мы вернулись к столу, и, видимо, следуя какой-то традиции, мне вручили подарки. От Сириуса была кобура для палочки из драконьей кожи. Кобура предназначалась для ношения на руке. Почему я о такой замечательной вещи никогда не слышал ни у Олливандера, ни в лавке артефактов, ни в Хогвартсе? Гермиона, судя по заинтересованному взгляду, при первой возможности приобретёт себе такую же. От Римуса набор для ухода за волшебной палочкой. Оказывается, её, как и метлу, нужно протирать и полировать. Почему… стоп что-то подобное я уже спрашивал буквально только что. От Гермионы книга «Всё о драгоценных металлах», от Рона выпечка Молли Уизли и волшебная палочка — творение близнецов, при попытке колдовать она превращается в цыплёнка. А вечером Римус нашёл аж две серебрянные монеты, и нас посетила золотая лихорадка. Мы отметили место, где Люпин совершил свою находку, и от него начали проверку территории во все стороны. Рон в голос выл, ведь на следующий день было именно его дежурство по кухне. Отсутствие Римуса в дни полнолуния почти не заметили. Хоть это и повлияло на план поисков, ведь Сириус взял на себя подстраховку полностью. Гора золотых слитков росла. Личные сокровища из серебра, я полагаю, тоже. У меня, по крайней мере, было немало, хотя я не только специально не искал, но и брал всегда золото, если места не хватало. Помимо слитков было найдено несколько серебряных монет и горстка драгоценных камней. Но рассмотреть золотую лихорадку во всей красе я смог, когда она для меня кончилась.