– Майор госбезопасности…
– Полищук, – кивнул Говоров. – Я помню. Мы встречались.
Они обменялись рукопожатием.
– Очень хорошо, что вы помните, товарищ первый секретарь, – сказал Полищук, холодно глядя ему в глаза. У него был равнодушно-деловитый вид.
– Присаживайтесь, – сказал Говоров и прошел к своему столу. – Я вас слушаю.
– Ваш сотрудник, – сообщил Полищук, – найден сегодня в своей квартире убитым.
– Так… – протянул Говоров.
– Трухманов его фамилия, – уточнил Полищук. – Что можете о нем сообщить?
Полищук сидел спиной к своему сотруднику, а Говоров – лицом к нему. И они оба играли… играли, как два актера, которые настолько хорошо знают друг друга, что готовы выйти на суд зрителя без всяких репетиций. Зритель у них был, сидел за спиной Полищука… и Говоров понимал, что должен следить за собой, как никогда раньше.
– Новость, конечно, трагичная, – сказал он медленно. – Только вот боюсь, я мало могу быть вам полезен. Я здесь человек новый. Вы лучше поинтересуйтесь у Шульгина, – не удержался от ехидства. – Они работали плечом к плечу. Несколько лет!
Полищук мрачно смотрел исподлобья.
– Ну, полагаться на показания столь чуждого партии элемента, каким является гражданин Шульгин, мы не можем! – заявил его сотрудник, с явным неодобрением глядя на Говорова. – Не имеем права.
Полищук нахмурился, и Михаил Иванович понял, что судьбу пытать, пожалуй, хватит. Разве руками:
– Ну, тогда ничем не могу вам помочь, увы.
– Оставь нас, – приказал вдруг Полищук, и бритоголовый вышел.
Говоров выбрался из-за стола и, бросив в приемную: «Руфина Степановна, я занят!» – постарался как можно плотнее закрыть двери.
Наклонился было к Полищуку:
– Майор… – но тот погрозил пальцем, и Говоров отошел, спросив равнодушно, как спрашивают у постороннего человека о том, чем интересуются лишь по долгу службы: – Ну и как это произошло? Подробности!
– Трухманов застрелен у себя дома в упор, – сообщил Полищук, храня на лице прежнее деловитое выражение.
– Оружие? – после паузы уточнил Говоров.
– Пистолет «ТТ», – сообщил Полищук и, помолчав, глядя в глаза Михаила Ивановича, добавил: – Ищем. И обязательно найдем.
Они обменялись долгим взглядом. Полищук чуть нахмурился.
«Сиди тихо, если хочешь жить. Имей в виду, ты у меня теперь на крючке!» – словно бы слышал Говоров голос майора.
Стиснул зубы, прищурился.
Это был ответ:
«Напрасный труд – меня пугать!»
Полищук усмехнулся и произнес:
– Вам отдыхать нужно побольше, товарищ Говоров. Смотрю, глаза у вас красные… Все работаем? – И улыбнулся.
Протянул руку, пошел к двери… на пороге оглянулся, чуть свел брови. Это был тот же не то совет, не то приказ, не то угроза: «Сиди тихо, если хочешь жить. Имей в виду, ты у меня теперь на крючке!»