Дома не было ни души, – во всяком случае, ни одна душа не приходила в сознание. Трое молодых людей колотили в дверь, пока миссис Вачоковски, в розовых бумажных папильотках и в халате, накинутом на плечи, не притащилась с первого этажа и не велела им катиться подальше.
– Еще всего минутку, мэм, – сказал Сэмми, – и мы вас больше не обеспокоим.
– Мы там оставили весьма ценный антиквариат, – процедил Джули, тоже с акцентом под Мистера Арахиса.
Сэмми подмигнул, и его спутники улыбались домовладелице, скаля как можно больше зубов, пока она не отвернулась, красноречивым тылом ладони послав их в преисподнюю, и не удалилась вниз по лестнице.
Сэмми посмотрел на Джули:
– Ну и где Джерри?
– Без понятия.
– Елки, Джулиус, нам нужно внутрь. А остальные где?
– Может, с ним вместе ушли.
– А ключа у тебя нет?
– А я тут живу?
– Может, через окно влезем?
– На пятый этаж?
– Черт его дери! – Сэмми хило пнул дверь. – Уже за полдень, а мы ни штришочка не начертили. Елки-палки.
Придется теперь возвращаться в «Крамлер» и проситься поработать за исцарапанными столами в конторе «Пиканто-пресс», что неизбежно выведет их на орбиту желчного Джорджа Дизи.
Джо стоял под дверью на коленях, водя пальцами вверх-вниз вдоль косяка, щупая ручку.
– Ты что делаешь, Джо?
– Я могу пропустить нас внутрь, но я оставил инструменты.
– Какие инструменты?
– Я вскрываю замки, – сказал Джо. – Меня учили, как это, выбираться из вещей. Коробки. Веревки. Цепи. – Он поднялся и ткнул себя пальцем в грудь. – Ausbrecher. Выломщик. Нет, не так… как это? «Эскаполог».
– Ты учился на эскаполога?
Джо кивнул.
– Ты.
– Как Гудини.
– Ты умеешь выбираться из того и сего, – сказал Сэмми. – А внутрь попасть можешь?
– В норме. Внутрь, наружу – то же самое, но обратно. Однако я, увы, перезабыл инструменты во Флэтбуше. – Он вынул из кармана перочинный ножичек и тонким лезвием поковырял в замке.
– Погоди, – сказал Джули. – Погоди секунду, Гудини. Сэмми. По-моему, нам все же не стоит вламываться…
– Ты точно в этом разбираешься? – спросил Сэмми.
– Ты прав, – ответил Джо. – Мы в спешке. – Он убрал ножик и зашагал вниз по лестнице; Сэмми и Джули двинулись следом.
На улице Джо взобрался на правую балюстраду парадного крыльца, увенчанную покоцанным бетонным шаром, где некий давно исчезнувший жилец тушью нарисовал жестокую карикатуру на сварливое лицо-луну покойного мистера Вачоковски. Снял пиджак и бросил Сэмми.
– Джо, ты что делаешь?
Джо не ответил. Постоял на вытаращенном каменном глазу, сдвинув длинные ступни в «оксфордах» на резиновой подошве, поглядел на выдвижную пожарную лестницу. Вытащил сигарету из кармана рубашки, спрятал огонек спички в ладонях. В задумчивости выдохнул облако дыма, сунул сигарету в зубы и потер ладони. А затем, вытянув руки, скакнул с башки мистера Вачоковски. Пожарная лестница под его ладонями зазвенела, просела, со ржавым стоном медленно заскользила вниз – шесть жалких дюймов, фут, полтора фута – и застряла, а Джо повис в пяти футах над тротуаром. Он подтянулся, пытаясь расклинить лестницу, туда-сюда поболтал ногами, но она не поддавалась.