Изучать ауры я начал со школяров на первых рядах и постепенно поднимал взгляд к задним партам, где обыкновенно околачивались всяческие смутьяны, лоботрясы и выскочки, полагающие себя слишком умными, чтобы внимать лектору.
Я изучал учащихся, а те пялились на меня, недоумевая, когда начнется лекция. Вслед за облаками с запада пришли тяжелые тучи, небо затянуло, на улице быстро темнело.
— Через пять лет трети из вас не будет в живых! — объявил я, не повышая голоса, и в аудитории моментально установилась гробовая тишина.
— Брехня! — неуверенно выдал кто-то с задних рядов, а кто-то нервно рассмеялся, но дело было сделано: школяры затихли и начали внимать моим словам.
— Как показывают многолетние наблюдения, — начал тогда я свою речь, — треть выпускников факультетов тайных искусств погибает в первые пять лет после окончания университетов. Не вижу причин, по которым университет Святого Иоганна должен отличаться в этом плане от всех остальных. Моя задача — свести этот показатель к возможному минимуму, и, помимо чтения умных книг, которых одни не поймут, а другие пропустят мимо ушей, я буду вынужден прибегнуть к более действенным мерам.
— Пороть нас уже поздно! — выкрикнул звонкий голос откуда-то с галерки, чем породил в аудитории немалое веселье.
— Некоторых пороть можно не ради пользы, а удовольствия для, — ответил я, переждал волну смеха и уже серьезно добавил: — Но, если сбить спесь получится только поркой, уж поверьте — мне придется взять на себя этот нелегкий труд! Да! Именно спесь и мнимое превосходство над простецами толкают большинство выпускников в объятия смерти. А ведь на самом деле вы никто!
Аудитория загудела и зароптала, задние ряды принялись топать и хлопать ладонями по партам.
— Думаете, дар делает вас избранными? — повысил я голос, перекрывая шум.
— Да-а-а!!!
Я презрительно фыркнул:
— Расскажите это истинным!
Это был удар ниже пояса, и шум как отрезало. Теперь надо мной не потешались, теперь меня откровенно ненавидели. К счастью, пока что молча.
— Эфир пронизывает все сущее, он вокруг нас, и лишь истинные могут работать с ним напрямую. Хватать руками, изменять, поглощать. Творить чудеса усилием воли, исцелять простым касанием. Магия всегда с ними! Всегда готова повиноваться! А вы? Вы будто калеки на костылях. Без жезлов вам не сотворить и простейших чар! Постоянно удерживать готовое к использованию заклинание для подобных вам — непосильный труд. А излишне усердные занятия приводят к истощению эфирного тела. Вы ущербны!
— А сами-то как? — крикнул какой-то набравшийся наглости школяр. — Будто сами не ущербны!