Налетчики из Андратти прежних боевых навыков не утратили и бронепоезд взяли с колес. Не подвели и отцовские толовые шашки. Разыграли конвой, как по нотам, вырвали рельсы из-под колес, задымили почти милю пути спереди и сзади, навалились всей массой и принялись радостно потрошить вагоны, как тут случилась неприятность. Из-за холмов ударили по тягачам пушки, а над закипевшим сражением прошло звено истребителей. Состав оказался умело состряпанной ловушкой. Капкан захлопнулся.
Силы Андратти моментально распороли на две части. Особенно досталось мародерам у бронепоезда. Из них – элитные волки, наконечника копья! – не выжил никто, так по-взрослому за них взялись. Управляемые ракеты не шутят. Арьергарду, в котором скучал отец, выкатилась козырная Монтана, им удалось отбиться и уйти в пески. Из четырех десятков машин с боя бежали едва ли пятнадцать.
Чтобы стряхнуть противника с хвоста, они кинжально углубились в союзную территорию. Нынче так не делали, предупреждали заранее, но страх перед истребителями выварил некоторые мозги. И прежде считалось дурной приметой пересекать федеральную трассу – сиди на своем клочке, беды не нюхай! – но они нырнули глубоко за нее, пренебрегая суевериями. И были вознаграждены! Там, где на трассе стояла заправка и парк дальнобоев, обнаружился целый караван мормонов. Наметились на своих новеньких трейлерах паломничать на юг. Линяли от надвигающейся грозы. Но та громыхала по всей стране и не думала отпускать кого-либо.
Мародеры Андратти выкатили на холм, откуда открывался вид на заправку, ближе к ночи. Трейлеры теплели огнями. Кроме них перемигивалась лишь вывеска заправки. В делах дальнобоев стоял мертвый штиль, да и не рисковал никто возить груз в одиночку, больно смутные времена настали.
В траве вокруг заправки напряженно стрекотали цикады, предвещая дурное.
– Не свезло с поездом, – сплюнул кто-то из молодых парней, – так здесь догонимся.
И эта дурная, червивая мысль заразила весь их потрепанный флот. У отца заныли потроха. Кошки обоссали душу, а ноги отказались участвовать в этом раздоре. Он тихонько выскользнул из тягача, в котором делили фронты атаки, живот резало немилосердно, он всегда праздновал труса перед смертоубийством и отсиживался за холмами со спущенными штанами, проклиная колики и собственную слабость.
Вот и теперь, не успел он облегчиться, как услышал взводимые движки, рев труб и начинающуюся вакханалию. Небо распороло сигнальными ракетами, и рыцари-ублюдки Андратти обрушились на мормонов. Те проснулись в аду.
Когда отец спустился к заправке, все было кончено. Крепкие мужчины, пытавшиеся дать отпор, лежали невысокой кучей под брезентом, остальных деловито обыскивали, строили шеренгой – лицо в затылок – ботинок не снимали, в лицо не плевали.