— За сто поколений до прихода белых людей так было решено, — сообщил старик.
— Ооо! — поразился О'Вейзи. — Две тысячи лет назад они сообразили древний вулкан превратить в тайное кладбище!
Старик что-то гневное произнёс на своём языке. Потом, ломая слова, пояснил, что когда кто из великих людей умирал, то там, наверху, индейцы перекрывали дыру деревьями и ветвями деревьев, а поверх них клали усопшего. Потом другого, третьего, десятого. И так оставляли. Проходило время, Природа забирала себе сгнившие деревья, а как плату за смерть своих детей — деревьев — Природа забирала вглубь земли индейских покойников. Это справедливо и честно.
— Это справедливо и честно, — согласился Егоров. — И теперь я понял. Когда подлые люди привезли сюда моё золото, они просто сбросили его в дыру, а потом взорвали порохом каменные глыбы вокруг дыры и ваше... капище осквернили. Завалили и дыру, и само капище, и тем его осквернили навечно.
Егоров по-русски сказал «капище», но старик его понял.
— Да, осквернили, да, навечно, — согласился старик. — И я теперь не знаю, можешь ты забрать своё золото, или боги тебе откажут. Ибо теперь оно принадлежит мёртвым.
О'Вейзи хрипло кашлянул на эти слова. Он не мог рукой дотянуться до ближнего к нему, крепкого, но разбитого ящика, из которого вылетели при ударе о кости покойников массивные тускло-жёлтые слитки золота.
А разбитых ящиков и брусков золота на склоне кургана из мертвецов валялось много. Но, чтобы взять их, надо было топтать покойников.
Егоров замолк. Эх, сейчас бы сюда Петра Андреевича Словцова! Да уж, наверное, помер великий знаток нравов и обычаев разных народов, «Сибирский Карамзин». Эх! А то он бы помог сейчас Егорову выручить хоть толику золота. Такую махонькую толику. Ибо без золота ему в Россию не вернуться. Никак не вернуться. А сие значит, что даже выйдя теперь наверх, но без золота, простой смерти он здесь не дождётся, а покончит жизнь на американской виселице... Ведь его там, наверху, ищут. И плотно, облавно ищут...
Как в воду глядел такой мыслью.
Там, в той стороне, откуда они пришли со стариком Хранителем, вдруг послышались явные человеческие голоса. Даже как бы грубый голос Сэма Полянски что-то паскудное орал. А в пещеру потянуло смолистым дымом. Шли сюда люди и при факелах шли. Точно — шли. По конским подкованным следам путь беглецов кавалеристы нашли, и теперь их, беглых, настигали в пещере, из которой наверняка другого выхода нет...
Егоров сунулся к ближайшей кавалерийской лошади. Вынул из кобуры короткое кавалерийское ружьё. Машинально подвертел зажим кремня на ружейном замке.