Я играла белой лентой, которая стягивала мое одеяние под грудью. Стоило только чуть потянуть за нее и края разошлись бы, представляя меня во всей красе под взглядом Трэйса. Под камисолью на мне были надеты маленькие трусики с оборками, прикрывающими мои ягодицы. Я покрутилась, чуть приподымая подол, чтобы он мог их увидеть.
— Я подумала, что ты захотел бы посмотреть на меня, прежде чем полностью разденешь.
— Ты мучила меня куда дольше, так что я просто раздеру их на кусочки. Именно этого ты хочешь, куколка?
— Может быть, — сказала я, посмотрев через плечо на Трэйса.
Он зарычал и, прежде чем я успела как-то отреагировать, обхватил за задницу и положил на край кровати, сорвав с меня трусики. Я не могла остановить рвущийся из меня смех, пока Трэйс освобождал меня от одежды.
— Развяжи ленту. Покажи мне свою грудь, полную молока.
Мое лоно сжалось от его пошлых слов. Я сделала так, как сказал Трэйс, и затем застонала, когда он опустился между моих ног. Его рот прижался к моей киске, жар и влажность его языка заставили меня приподнять бедра. Не было ничего в мире лучше, чем ощущение его языка на моей плоти. Ну, разве что когда он сам был во мне. Или когда Трэйс целовал. Да все, что он делал со мной.
Муж положил свою огромную ладонь на мой округлившийся живот и держал ее там, пока поедал мою киску. Это была собственническая хватка, которую он проделывал довольно часто. Напоминал мне, что я была беременна именно его ребенком, и именно Трэйс зародил во мне эту новую жизнь.
Я с легкостью кончила, дав ему то, что он хотел, менее чем за тридцать секунд. Я и раньше заводилась довольно быстро, но беременность сделала меня еще более чувствительной.
Трэйс слизал следы моего оргазма и встал. Мой зад лежал на краю кровати, поэтому он положил мои лодыжки себе на плечи, прежде чем толкнуться членом между моих влажных складок.
— Трэйс, — простонала я, когда его пальцы переплелись с моими.
Он довел меня до экстаза еще дважды, прежде чем найти свое освобождение внутри моего лона. Но Трэйс еще был очень далек от того, чтобы закончить.
Он поднял меня и аккуратно положил в центре кровати. А затем его рот оказался на моих губах. Трэйс целовал меня так, что дыхание перехватывало, словно с поцелуем он отдавал мне часть себя. Я зарылась пальцами в его волосы, и когда не могла больше выносить этого, Трэйс оторвался от меня и скользнул губами вниз по моему подбородку, а затем к моей груди. Он принялся облизываться меня, и я почувствовала, как теплые капли молока попадали ему прямо в рот. Трэйс застонал, когда принялся тереться членом о клитор, определенно решив меня помучить.