— Я начал писать там свою книгу, в «Троице», — сказал он. — Зимой, как раз перед Новым годом. После того как… — он осекся и замолчал, ковыряя вилкой гречневую кашу.
— Так вы писатель, — оживилась Маша. — Мне ваше лицо показалось знакомым.
— Мой первый роман, не знаю, смогу ли… иногда кажется, все это пустая затея. Что бы я не писал, получается не так, как чувствую. Наверное, не хватает опыта. И слов. Все вымученное, фальшивое. Иногда хочется порвать рукопись или сжечь. Спасает, что она в электронном виде, а сжигать ноутбук смысла нет — все хранится в Интернете и может быть восстановлено.
— Что же вас сюда привело? — спросила она. — Со мной-то все ясно, но вы…
— Наверное, у каждого своя история и причина, — ответил уклончиво Андрей, оборачиваясь на зал. В столовой сидело человек десять. — Я хотел собраться с мыслями. Попробовать, в конце концов, закончить роман. Не знаю, как остальные тут сидящие, но я еще надеюсь принести хоть какую-то пользу. Знаю, звучит пафосно. Но поседение годы лишены для меня всякого смысла, я постоянно думаю — что толку от моей жизни, если от нее ни черта нет никакой пользы.
Маша перестала жевать и слушала его голос. Он продолжал:
— Может быть, это кризис среднего возраста, не знаю, когда он там наступает… может быть, мои поступки, которых я не должен был совершать. В результате — половина взрослой жизни прошла, а что толку. Кажется, я всем делаю только хуже.
Она покачала головой.
— У меня бывают похожие мысли. Когда я приношу заказ, расставляю тарелки, приборы, мельком смотрю в огромное прозрачное окно — по улице едут дорогие машины, спешат люди — кто куда, и у каждого цель, смысл, может быть, если повезет, радость… или даже счастье. Я же стою с пачкой салфеток и улыбаюсь, как дура, а внутри волком вою.
Андрей показал на ее запястье. Там было большое синее пятно.
— Это у вас так кровь неудачно взяли?
Маша натянула рукав белого халата.
— Ударилась в последний день. Спешила, волновалась, что опоздаю — все из рук падало. Поскользнулась, вы же помните, какой у нас там пол — ступишь мимо дорожки и все, держись. Я бежала и не удержалась.
— Да, пол у вас там мраморный. Жаль, что сносят такую красоту. Построят как обычно сарай из профиля без окон без дверей…
Она согласно кивнула. Теперь Андрей не сомневался: она что-то скрывает и хотя это было не его дело, все же любопытство разбирало его.
— Через час первая вакцинация, — сказал он. — Сегодня выходить из палат больше нельзя. Так что увидимся только завтра. Вакцину будут колоть три раза. А потом, через три недели, когда начнет вырабатываться необходимое количество антител, нас попробуют заразить настоящим вирусом, правда ослабленным. — Это я в интернете прочитал, как проходят испытания. Бывает, что обходятся без контрольного заражения, смотрят, что антитела вырабатываются, — значит, вакцина работает. Но так как у нас программа растянута на два месяца и платят больше чем обычно, причем существенно, значит, скорее всего, я прав.