— Ты не уедешь?
— Нет.
— Я не приду больше, — помолчав немного и словно собираясь с силами, сказала Мира. — Это не честно по отношению к ребятам. К Степику. Да, я знаю, они не ангелы, но… Лучше положить этому конец и все забыть. К тому же все равно это ни к чему не приведет… Ты так и останешься лишь ночной тенью… А я так и буду изводить себя вопросами, ответы на которые ты мне все равно не дашь… А ведь мы могли бы стать друзьями. Мы могли бы общаться! К чему все вот так? — вырвалось у нее.
— Друзьями? — Вадим усмехнулся. — Вряд ли это возможно! Я себе нашу дружбу представляю с трудом! К тому же ты все равно скоро уедешь…
— Но я приеду еще потом! — жарко зашептала девушка, цепляясь за безумную надежду. — И мы могли бы перезваниваться. Что в этом плохого?
— Нет, — с улыбкой сказал Вадим. — Ничего плохого в этом нет, но и смысла я тоже не вижу! О чем мы будем с тобой разговаривать по телефону? О погоде? О школьных занятиях и близящихся экзаменах? Или, еще лучше, о мальчиках-одноклассниках?
Его слова больно укололи девушку.
— Ну да, конечно, проще прятать лицо под капюшоном и, напустив загадочности, изображать из себя таинственного незнакомца! — на одном дыхании выпалила Мира.
— Вот и поговорили! — заключил Вадим. — Пойдем, я провожу тебя домой!
Он не стал выходить на тропинку, опасаясь встречи с парнями. К дороге они пробирались по сугробам. Там же в лесу перебрались через безымянную речку, скованную льдами. Шли молча, то и дело оглядываясь. Вернее, оглядывался Вадим, все же понимая, какой опасности подвергается, приближаясь к деревне. А Мира смотрела прямо перед собой и чувствовала, как с каждым шагом идти становится труднее. Ей хотелось заговорить, но она не знала, что добавить к сказанному, и, кусая губы, понимала, что так будет лучше, вот только все внутри противилось этому.
У первого же дома Вадим остановился, Мира, не сбавляя шага, обернулась напоследок и пошла дальше.
В ту ночь Мира плохо спала. Ворочалась с боку на бок и прислушивалась к звукам в тщетной надежде услышать шаги за стеной дома. Однако ночь была молчаливой, и луна заливала окрестности призрачным светом.
Степик, вернувшись утром, аккурат к завтраку, может быть, и заметил темные круги под глазами сестренки и ее молчаливость, но особого значения этому не придал…
Полночи он с друзьями рыскал по лесу близ хутора, воплощая в жизнь свой хитроумный замысел и проклиная обитателя хутора.
Парни замерзли до чертиков, а потом почти до утра грелись у Поляковых, добавляя водку в чай. Подремав пару часов, Рудинский побежал домой, зная наверняка, что бабушка будет волноваться, а Гарик и Леша продолжали спать. Может быть, еще и поэтому Степик не заметил подавленного состояния Мирославы.