– Во дворце я рискую не меньше! – отрезала я. – За его пределами хотя бы не забирают магию!
– Уже забирают, – глухо отозвался эльфийский принц. Мы с Тараоном удивленно воззрились на него.
– Богини, – у меня перехватило дыхание. – Кто?!
– Нитиниэль. – Тин встретился взглядом с принцем гоблинов. Но тот даже не пытался отвести свой.
– Я уже поклялся Алине, что гоблины не имеют отношения к нападению на демонессу. Если необходимо, могу повторить то же для эльфийки, – твердо сказал он.
– Когда и где это произошло? – потерянно спросила я.
– В городе, недалеко от замка ее отца, когда она возвращалась со свадьбы. Около часа назад.
– Она была без сопровождения?
– Нет, конечно, – медленно произнес Тин. – С ней было десять охранников. Все они мертвы. – Я зажала рот руками, чтобы не закричать. – Рядом с телами валялись гоблинские мечи. – И он в упор посмотрел на Тараона.
Гоблин с такой силой сжал кружку, что она рассыпалась в его руках на множество осколков. Хозяин заведения быстро метнулся к нашему столу, убрал черепки и поставил перед принцем новый напиток, при этом не сказав ни слова. Пожалуй, на его месте я бы тоже промолчала. Глаза Тараона полыхали зеленоватым огнем.
– Кто пытается нас подставить, дротиш его задери? – прорычал он.
– Мне тоже очень интересно, – спокойно ответил Тинатриэль. Гоблин удивленно посмотрел на него:
– Ты веришь, что гоблины не имеют к этому отношения?
Тин хмыкнул.
– Ты, конечно, та еще сволочь, Тараон, но глупость, к сожалению, в число твоих недостатков не входит.
– Эльф, ты хочешь драки?! – Гоблин быстро поднялся на ноги, и Тин немедленно последовал его примеру.
Кажется, пришла моя очередь выступить в роли миротворца, пока они свои мечи не повытаскивали и не разнесли таверну к чертовой бабушке.
– Успокойтесь, оба! – зашипела я. – Ведете себя, как дети!
– Кто бы говорил! – рявкнул Тараон, а я решила обидеться.
– Вам бы только подраться, а там, между прочим, людей убили! То есть эльфов! И мне совсем не хочется оказаться в их компании!
– Ты же можешь за себя постоять, – съязвил Тинатриэль, а я захлопнула рот. Сама виновата, болтать меньше надо. – Нитиниэль жива, – продолжил он, снова усаживаясь на скамью. – Но, как и у Рониты, полное магическое выгорание. Видимо, по условию заклинания необходимо оставлять жертвы в живых. Алина, в любом случае, только обладатель магии Эфри погибает. Тебе, как я понимаю, это не грозит. И слава богиням.
Упс! Глаза гоблина расширились, и он открыл было рот, чтобы возразить, но я сверкнула глазами в его сторону и быстро ответила:
– Знаешь, дар Аскании мне бесконечно дорог. Я к нему уже привыкла и совершенно не хочу его терять.