— Позаботьтесь о продовольствие. Почему все клетки пусты? Необходимо привезти свежую пищу. Возьмите с десяток проверенных вампиров и отправляйтесь в человеческое поселение на юго-западе от замка. Только смотрите, людей берите самых здоровых: если случится осада, необходимо, чтобы они не умерли раньше времени. И да, — я поморщился, вспомнив просьбу Антии. — Необходимо наполнить одну из клеток животными. Думаю, пары крупных лосей будет достаточно.
Не обращая внимания на понимающий оскал советника, я развернулся и вышел прочь. Мысленно поставив галочку в пункте о продовольствие, направился в оружейную. Там слуг было куда больше: немногие могли себе позволить оторваться от работы. Мельком взглянув на заготовки будущих мечей и отметив их качество, я обратился к подошедшему вампиру, отвечающему за оружие:
— Сколько понадобится времени, чтобы обеспечить оружием еще шесть отрядов?
Он, подсчитав количество, уверенно ответил:
— Не больше двух дней, мой господин!
Я удовлетворенно кивнул и произнес:
— В таком случае, будь готов также предоставить доспехи. Сбор на рассвете через два дня.
Не дожидаясь ответа, я вышел из душного помещения, и направился в кабинет, по пути отдавая приказ одному из вампиров, подобострастно внимающих каждому моему слову:
— Собрать военный совет в тронном зале через три часа.
Раздав указания, я небрежным кивком дал понять остальным сопровождающим, что в ближайшее время они мне не понадобятся. Как только за последним из них захлопнулись массивные двери, я облегченно выдохнул, усаживаясь в глубокое кресло. Порой их присутствие меня выводило из себя настолько, что я срывал гнев на тех, кто первым попадался мне под руку. Обычно это была Антия, мужественно принимавшая на себя удар, но сейчас её место заняла моя непокорная пленница.
Я вновь помрачнел, вспоминая нашу последнюю встречу и все слова, что высказал ей в пылу ссоры. Да, вероятно это было слишком жестоко для нее, но это мой мир, и ей пора было привыкать к тому, что не все в нем так просто и человечно. Человечно… Именно это слово приходило на ум даже при одном звуке ее имени. Удивительно, но и после обращения она осталась такой же мягкой, нежной человеческой девушкой, какой я запомнил ее в нашу первую встречу.
Я прищурился, вспоминая тот момент: женственные изгибы её тела, волосы, окутавшие меня пушистым облаком, когда она склонилась ко мне в пещере. В ней не было ни надменности, ни притворства, столь свойственных человеческой расе. Я думал, что это напускное, но воспоминания о ней преследовали меня долго, еще до нападения на людей я твердо решил найти ее и забрать себе. Вот только и представить не мог, что сиюминутное желание овладеть её телом перерастет в нечто большее, во что-то такое, что я сам не могу до конца принять.