– Так что ты выбрал? – спросил я. Бросил бутылку сверху на свинью, начал искать спички.
– Бара – это хорошо. Напоминает мне бар. В баре тоже хорошо. Там собираются друзья. Бар веселый, и я тоже веселый. Значит, пусть будет Бара.
Я аж сломал спичку от ассоциативного ряда Баранова.
– Слышь, весельчак, ты бы лучше по сторонам смотрел, – посоветовал я.
– Костыль, не дерзи, – пригрозил он.
– Уговорил, Бара, – согласился я, ломая следующую спичку. Взял сразу две, чиркнул. Полюбовался пламенем и дал ему пищу, бросил на облитые бензином дровишки.
– Так что пока счет ничейный: один – один.
– Это чего? – насторожился Баранов.
– Ты придумал кличку Костыль, и теперь меня чаще зовут Костей, чем Кузьмой. Я тебе фамилию подсократил.
Загорелось бодро, повалил черный дым. Казалось, потрогай его – и он окажется жирным, словно солидол. Я отступил под мост. Задумался. Получалось, что аномалии стали опаснее. Достал записную книжечку, которую носил во внутреннем кармане. Вытащил ее из полиэтиленового пакетика. Полистал, нашел описание «мясорубки». Внизу – перечисление артефактов, которые находят подле этой аномалии: «душа», «ломоть мяса», «кровь камня»… Меня заинтересовал каменный цветок. Где-то я сталкивался…
«Да в кабинете у полковника! – осенило меня. – Там было штук восемь артов! Они хорошо защищают от пси-излучения. Интересно, а от психиатров они тоже помогают? Нет. Все же прав Зуб, странная подборка хранилась в том рюкзаке. Получается, их владелец боялся, что его мозги сварятся вкрутую, как яйцо на завтрак? И еще – усиление жизнедеятельности. Параноик и псих в одном флаконе. Интересно, а шапочку из фольги он себе не делал? Говорят, защищает от всех излучений и прекращает любую слежку».
Я начал писать на новом листе: «псевдосвинья». Эту записную книжечку подарил мне Зуб. Методическое пособие от Трофимыча.
– Ты странный, Кузьма.
– Чего это? – отрешенно спросил я. Сам же пытался нарисовать пораженный бок мутанта.
– Больше на сталкера смахиваешь.
– Буду смахивать в другую сторону.
– Да нет, – не оценил шутку Баранов. – Ты как вернулся из Зоны, все ее изучаешь, интересуешься. Вот скажи про нее что-то.
– Что сказать? – удивился я. – Зона растет, становится взрослее…
– Заметь, Кузьма, ты сам это сказал. – Баранов подошел и стал смотреть на мои потуги нарисовать мутанта. Я закрыл книжечку.
– Ренат, че пристал? Я не прав по поводу сталкеров? Так ты сам от денег отказался. Им мозги набекрень поставил, они-то уже привыкли расплачиваться.
Оказывается, я не угадал логику Барана.
– Нет, Кузьма, ты говоришь о Зоне как о живом человеке. Она растет!! Стала больше! Кусок земли, пропитанный радиацией! Заповедник с мутантами! А ты о ней – как о девушке.