– Ты знаешь, что означают буквы, цифры и прочие символы на вафельных упаковках? GT‐521, например, или PY‐42?
– Наверно, это полезные вещества, – с надеждой в голосе предположила Марит. – Витамины, минералы и другие добавки. Конечно, для вкуса в вафли добавляют сахар, зато яйца и мука совершенно безвредны…
– Ну да. Только яиц в вафлях совсем немного, а мука такого мелкого помола, что в вафлях больше не муки, а воздуха.
– Откуда ты знаешь? – спросила Марит. Она хоть и злилась, что Сильвестеру определённо известно куда больше о том, что делается на фабрике, чем ей, но в её голосе не чувствовалось раздражения. Скорее, в нём слышалась неуверенность.
– А ты считаешь, что на фабрике всё замечательно?
– Почему ты не… – хотела спросить Марит, но Сильвестер перебил её.
– Ты считаешь правильным, что фабрика обладает такой властью, что она может за всеми следить, всех контролировать, дурачить и обманывать?
– Нет, конечно, я так не считаю, – ответила Марит. – Но какое отношение это имеет к «Вафельному завтраку»?
– Самое прямое! – воскликнул Сильвестер, одновременно с раздражением, злобой и грустью в голосе. – Это часть мошеннической системы, жульничества. И если мы собираемся что-то предпринимать, то должны точно знать, с чем имеем дело. Нам нужна правда. А вот руководству фабрики она не нужна.
Марит хотела узнать, кто такие мы, но, побоявшись, что она не входит в их число, лишь спросила:
– И что за правду вам удалось выяснить?
На этот раз её голос звучал раздражённо.
– А ты не знаешь? Ты не знаешь, что на самом деле представляют из себя добавки?
– Нет! – голос Марит почти сорвался на крик.
– GT‐521 – это опилки, а PY‐42 – заплесневелый хлеб, высушенный и измельчённый, – ответил Сильвестер.
Марит боялась услышать его ответ, но правда оказалась ещё страшнее, чем девушка могла себе представить. И у неё не было оснований сомневаться в правоте Сильвестера. Марит показалось, что мир вокруг рушится.
– А ты этого не знала? – удивлённо спросил Сильвестер.
Марит покачала головой. Ноги её дрожали, колени подкашивались. Она не понимала, как теперь жить. И тут Сильвестер дотронулся до её щеки.
– Они тебя обманули, – произнёс он. Вид у него был страшно усталый.
Марит кивнула. Несколько секунд они стояли и смотрели друг на друга. «Разве я могу кому-то нравиться?» – подумала она.
Но это было ещё не самое худшее.
На минус тринадцатом этаже всё было по-старому. Марит различила в полутьме фигуры сгорбленных, одетых в серое людей. Они медленно двигались, собирая упавшие с конвейера крошки.
Сильвестер приобнял Марит.